тигр-18
Терри Исаак – Белый тигр
**************
ТИГР
Грозный тигр, во тьме ночей\ярок блеск твоих очей. \Чьей бессмертною рукой\кован гибкий остов твой? Уильям Блейк. Перевод Андрея Пустогарова 2008 СТИХИ РУ. ТИГР
Его пружинистое тело\Перелетит и через сад.\Он весь, как тигр,\Но только белый,\И белые усы торчат. Василий Наседкин Из Сборника ?Ветер с поля? 1965 (1926)
ОСЕННИЕ ЦИКАДЫ Перевод Александра ДОЛИНА Кн. 1981 Из японской лирики позднего средневековья
КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ ВАКА
Кагава Кагэки (1768–1843)
* * *
Поле проса, где тигр
притаился у самой тропинки
меж колосьев густых,
на ветру слегка шелестящих, —
вот он, образ нашего мира!
Русская поэзия XIX века, том 1 БВЛ 1974 Серия 2. Книга 41 (105).
В.Жуковский
Элевзинский праздник
{94}
Свивайте венцы из колосьев златых;
Цианы{95} лазурные в них заплетайте;
Сбирайтесь плясать на коврах луговых
И пеньем благую Цереру встречайте.
Церера сдружила враждебных людей;
Жестокие нравы смягчила;
И в дом постоянный меж нив и полей
Шатер подвижной обратила.
Робок, наг и дик, скрывался
Троглодит в пещерах скал;
По полям Номад{96} скитался
И поля опустошал;
Зверолов с копьем, стрелами,
Грозен, бегал по лесам…
Горе брошенным волнами
К неприютным их брегам!
С Олимпийския вершины
Сходит мать Церера вслед
Похищенной Прозерпины:
Дик лежит пред нею свет.
Ни угла, ни угощенья
Нет нигде богине там;
И нигде богопочтенья
Не свидетельствует храм.
Плод полей и гроздысладки
Не блистают на пирах;
Лишь дымятся тел остатки
На кровавых алтарях;
И куда печальным оком
Там Церера ни глядит?
В унижении глубоком
Человека всюду зрит.
?Ты ль, Зевесовой рукою
Сотворенный человек?
Для того ль тебя красою
Олимпийскою облек
Бог богов и во владенье
Мир земной тебе отдал,
Чтоб ты в нем, как в заточенье
Узник брошенный, страдал?
Иль ни в ком{97} между богами
Сожаленья к людям нет
И могучими руками
Ни один из бездны бед
Их не вырвет? Знать, к блаженным
Скорбь земная не дошла?
Знать, одна я огорченным
Сердцем горе поняла?
Чтоб из низости душою
Мог подняться человек,
С древней матерью-землею
н вступи в союз навек;
Чти закон времен спокойный;
Знай теченье лун и лет,
Знай, как движется под стройной
Их гармониею свет?.
И мгновенно расступилась
Тьма, лежавшая на ней,
И небесная явилась
Божеством пред дикарей:
Кончив бой, они, как тигры,
Из черепьев вражьих пьют,
И ее на зверски игры
И на страшный пир зовут.
Но богиня, с содроганьем
Отвратясь, рекла: ?Богам
Кровь противна; с сим даяньем
Вы, как звери, чужды нам;
Чистым чистое угодно;
Дар, достойнейший небес?
Нивы колос первородной,
Сок оливы, плод древес?.
Тут богиня исторгает
Тяжкий дротик у стрелка;
Острием его пронзает
Грудь земли ее рука;
И берет она живое
Из венца главы зерно,
И в пронзенное земное
Лоно брошено оно.
И выводит молодые
Класы тучная земля;
И повсюду, как златые
Волны, зыблются поля.
Их она благословляет,
И, колосья в сноп сложив,
На смиренный возлагает
Камень жертву первых нив.
И гласит: ?Прими даянье,
Царь Зевес, и с высоты
Нам подай знаменованье,
Что доволен жертвой ты.
Вечный бог, сними завесу
С них, не знающих тебя:
Да поклонятся Зевесу,
Сердцем правду возлюбя?.
Чистой жертвы не отринул
На Олимпе царь Зевес;
Он во знамение кинул
Гром излучистый с небес;
Вмиг алтарь воспламенился;
К небу жертвы дым взлетел,
И над ней горе явился
Зевсов пламенный орел.
И чудо проникло в сердца дикарей;
Упали во прах перед дивной Церерой;
Исторгнулись слезы из грубых очей,
И сладкой сердца растворилися верой.
Оружие кинув, теснятся толпой
И ей воздают поклоненье;
И с видом смиренным, покорной душой
Приемлют ее поученье.
С высоты небес нисходит
Олимпийцев светлый сонм;
И Фемида их предводит,
И своим она жезлом
Ставит грани юных, жатвой
Озлатившихся полей
И скрепляет первой клятвой
Узы первые людей.
И приходит благ податель,
Друг пиров, веселый Ком;
Бог, ремесл изобретатель,
Он людей дружит с огнем;
Учит их владеть клещами;
Движет мехом, млатом бьет
И искусными руками
Первый плуг им создает.
И вослед ему Паллада
Копьеносная идет
И богов к строенью града
Крепкостенного зовет:
Чтоб приютно-безопасный
Кров толпам бродящим дать
И в один союз согласный
Мир рассеянный собрать.
И богиня утверждает
Града нового чертеж;
Ей покорный, означает
Термин{98} камнями рубеж;
Цепью смерена равнина;
Холм глубоким рвом обвит;
И могучая плотина
Гранью бурных вод стоит.
Мчатся Нимфы, Ореады
(За Дианой по лесам,
Чрез потоки, водопады,
По долинам, по холмам
С звонким скачущие луком);
Блещет в их руках топор,
И обрушился со стуком
Побежденный ими бор.
И, Пал ладою призванный,
Из зеленых вод встает
Бог, осокою венчанный{99},
И тяжелый строит плот;
И, сияя, низлетают
Оры легкие{100} с небес
И в колонну округляют
Суковатый ствол древес.
И во грудь горы вонзает
Свой трезубец Посидон;
Слой гранитный отторгает
От ребра земного он;
И в руке своей громаду,
Как песчинку, он песет;
И огромную ограду
Во мгновенье создает.
И вливает в струны пенье
Светлоглавый Аполлон:
Пробуждает вдохновенье
Их согласно-мерный звон;
И веселые Камены{101}
Сладким хором с ним поют,
И красивых зданий стены
Под напев их восстают.
И творит рука Цибелы{102}
Створы врат городовых:
Держат петли их дебелы,
Утвержден замок на них;
И чудесное творенье
Довершает, в честь богам,
Совокупное строенье
Всех богов, великий храм.
И Юнона{103}, с оком ясным
Низлетев от высоты,
Сводит с юношей прекрасным
В храме деву красоты;
И Киприда обвивает
Их гирляндою цветов,
Их небес благословляет
Первый брак отец богов.
И с торжественной игрою
Сладких лир, поющих в лад,
Вводят боги за собою
Новых граждан в новый град;
В храме Зевсовом царица,
Мать Церера там стоит,
Жжет курения, как жрица,
И пришельцам говорит:
?В лесе ищет зверь свободы,
Правит всем свободно бог,
Их закон — закон природы.
Человек, прияв в залог
Зоркий ум — звено меж ними, —
Для гражданства сотворен:
Здесь лишь нравами одними
Может быть свободен он?.
Свивайте венцы из колосьев златых;
Цианы лазурные в них заплетайте;
Сбирайтесь плясать на коврах луговых;
И с пеньем благую Цереру встречайте:
Всю землю богинин приход изменил;
Признавши ее руководство,
В союз человек с человеком вступил
И жизни постиг благородство.
1833
?ПОЗДНЯЯ ЛАТИНСКАЯ ПОЭЗИЯ? 1982
ДИДАКТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
Загадки Симфосия
Перевод М. Гаспарова
38. ТИГР
Имя реки я ношу, а быть может, она мое носит.
С ветром в браке живу, сама быстрее, чем ветер.
Он моим детям отец, и другого не надо мне мужа.[789]
Николай Тихонов (1896-1979) Стихотворения и поэмы БП
ЮРГА1926–1930
118. ЛЮДИ ШИРАМА
Ананасы и тигры, султаны в кирасе,
Ожерелья из трупов, дворцы миража,—
Это ты наплодила нам басен —
Кабинетная выдумка, дохлая ржа.
Нет в пустыне такого Востока,
И не стоишь ты, как ни ворчи,
Полотняных сапог Куперштока
И Гуссейнова желтой камчи.
Эти люди с колодца Ширама,
Из ревкома советских песков,
Обыденностью самой упрямой,
Самой хмурой и доблестной самой
Опаленные до висков.
Вручено им барханное логово,
Многодушье зверей и бродяг,
Неизбежность, безжалостность многого —
Всё, о чем скотоводы гудят.
И когда они так, молодцами,
Прилетят в Ак-Тере как гонцы —
Это значит, что снова с концами
Сведены бытовые концы.
Это значит — в песчаном корыте,
От шалашной норы до норы,
Чабаны-пастухи не в обиде
И чолуки-подпаски бодры.
Что сучи-водоливы довольны —
Значит, выхвачен отдыха клок,
Можно легкой камчою привольно
Пыль сбивать с полотняных сапог.
Пить чаи, развалясь осторожно,
Так, чтоб маузер лег не под бок,
Чтоб луна завертела безбожно
Самой длинной беседы клубок…
И — по коням… И странным аллюром,
Той юргой, что мила скакунам,
Вкось по дюнам, по глинам, по бурым
Саксаулам, солончакам…
Чтобы пафосом вечной заботы,
Через грязь, лихорадку, цингу,
Раскачать этих юрт переплеты,
Этих нищих, что мрут на бегу.
Позабыть о себе и за них побороться,
Дней кочевья принять без числа —
И в бессонную ночь на иссохшем колодце
Заметить вдруг, что молодость прошла.
1930
НАДЕЖДА ТЭФФИ (1872-1952)
Стихотворения, не входившие в сборники
Когда я была ребенком,
Так, девочкой лет шести,
Я во сне подружилась с тигренком —
Он помог мне косичку плести.
И так заботился мило
Пушистый, тепленький зверь,
Что всю жизнь я его не забыла,
Вот – помню даже теперь.
А потом, усталой и хмурой —
Было лет мне под пятьдесят —
Любоваться тигриной шкурой
Я пошла в Зоологический сад.
И там огромный зверище,
Раскрыв зловонную пасть,
Так дохнул перегнившей пищей,
Что в обморок можно упасть.
Но я, в глаза ему глядя,
Сказала: ?Мы те же теперь,
Я – все та же девочка Надя,
А вы – мне приснившийся зверь.
Все, что было и будет с нами,
Сновиденья, и жизнь, и смерть,
Слито все золотыми звездами
В Божью вечность, в недвижную твердь?.
И ответил мне зверь не словами,
А ушами, глазами, хвостом:
?Это все мы узнаем сами
Вместе с вами. Скоро. Потом?.
Журн. ?Дело?.1952, № 2
Илья Сельвинский (1899-1968) Заклинание
В зоопарке
Здесь чешуя, перо и мех,
Здесь стон, рычанье, хохот, выкрик,
Но потрясает больше всех
Философическое в тиграх:
Вот от доски и до доски
Мелькает, прутьями обитый,
Круженье пьяное обиды,
Фантасмагория тоски.
1945
Русские поэты. Антология в четырех томах.
Москва, "Детская Литература", 1968.
ОСЕННИЕ ЦИКАДЫ Перевод Александра ДОЛИНА Кн. 1981 Из японской лирики позднего средневековья
НАРОДНАЯ ПОЭЗИЯ
Сёдзи
Много ри[155] проходит тигр
в страшных зарослях лесных —
а к тебе сегодня сёдзи[156]
преграждают путь…
ОСЕННИЕ ЦИКАДЫ Перевод Александра ДОЛИНА Кн. 1981 Из японской лирики позднего средневековья
КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ ВАКА
Окума Котомити (1798-1868)
Тигр
Бывает и так,
что тигр покажется кошкой…
Досада берёт,
когда об ином человеке
превратно по внешности судят!
СЕМЕН НАДСОН (1862-1887)
ХРИСТИАНКА
IV
Заря блестящими лучами
Зажглась на небе голубом,
И свет огнистыми волнами
Блеснул причудливо кругом.
За ним, венцом лучей сияя,
Проснулось солнце за рекой
И, светлым диском выплывая,
Сверкает гордо над землей…
Проснулся Рим. Народ толпами
В амфитеатр, шумя, спешит,
И черни пестрыми волнами
Цирк, полный до верху, кипит;
И в ложе, убранной богато,
В пурпурной мантии своей,
Залитый в серебро и злато,
Сидит Нерон в кругу друзей.
Подавлен безотрадной думой,
Альбин, патриций молодой,
Как ночь, прекрасный и угрюмый,
Меж них сияет красотой.
Толпа шумит нетерпеливо
На отведенных ей местах,
Но – подан знак, и дверь визгливо
На ржавых подалась петлях,-
И, на арену выступая,
Тигрица вышла молодая…
Вослед за ней походкой смелой
Вошла, с распятием в руках,
Страдалица в одежде белой,
С спокойной твердостью в очах.
И вмиг всеобщее движенье
Сменилось мертвой тишиной,
Как дань немого восхищенья
Пред неземною красотой.
Альбин, поникнув головою,
Весь бледный, словно тень, стоял…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
И вдруг пред стихнувшей толпою
Волшебный голос зазвучал:
СЕРГЕЙ ЕСЕНИН (1895-1925) Собрание сочинений в одной книге 2012
?Ах, как много на свете кошек…?
Сестре Шуре
Ах, как много на свете кошек,
Нам с тобой их не счесть никогда.
Сердцу снится душистый горошек,
И звенит голубая звезда.
Наяву ли, в бреду иль спросонок,
Только помню с далекого дня –
На лежанке мурлыкал котенок,
Безразлично смотря на меня.
Я еще тогда был ребенок,
Но под бабкину песню вскок
Он бросался, как юный тигренок,
На оброненный ею клубок.
Все прошло. Потерял я бабку,
А еще через несколько лет
Из кота того сделали шапку,
А ее износил наш дед.
Сентябрь 1925
НАДЕЖДА ТЭФФИ (1872-1952)
Полдень
Полдень. Дремлет у бассейна
Шаха смуглого Гуссейна
Нелюбимая жена.
Разметалась в зное алом
И под легким покрывалом
Грудь ее обнажена…
Рдеют розы. Небо сине.
Сердцу шахову – Шахине
Захотелось тоже в сад.
Подошла к бассейну смело,
Посмотрела, побледнела
И спешит скорей назад.
Рдеют розы. Небо сине.
Сердце шахову – Шахине
Не светло и не смешно:
Там, у той, на левой грудке —
Любит шах такие шутки —
Поцелуйное пятно.
Шевельнулась у бассейна
Шаха смуглого Гуссейна
Нелюбимая жена.
Сквозь сурьмленые ресницы
Взглядом кормленой тигрицы
Усмехается она…
С.ПШЕНИЧНЫХ
Виден тигр издалека.
Он похож на моряка –
От макушки и до пят,
Как тельняшка, полосат.
Марина Цветаева (1892-1941)
Стихотворения 1906–1916 гг
Угольки
В эту ночь он спать не лег,
Все писал при свечке.
Это видел в печке
Красный уголек.
Мальчик плакал и вздыхал
О другом сердечке.
Это в темной печке
Уголек слыхал.
Все чужие… Бог далек…
Не было б осечки!
Гаснет, гаснет в печке
Красный уголек.
Дикая воля
Я люблю такие игры,
Где надменны все и злы.
Чтоб врагами были тигры
И орлы!
Чтобы пел надменный голос:
?Гибель здесь, а там тюрьма!?
Чтобы ночь со мной боролась,
Ночь сама!
Я несусь, — за мною пасти,
Я смеюсь, — в руках аркан…
Чтобы рвал меня на части
Ураган!
Чтобы все враги — герои!
Чтоб войной кончался пир!
Чтобы в мире было двое:
Я и мир!
Поэзия социалистических стран Европы БВЛ Из польской поэзии
Вислава Шимборская
Буффонада
Перевод А. Эппеля
Поначалу минут страсти,
после — сто и двести лет,
после снова будем вместе:
лицедей и лицедейка —
театральные любимцы
нас изобразят на сцене.
Ходкий фарс, куплетик ловкий,
бойкий танец, много смеха,
точный штрих по части быта,
крики ?браво?.
Будешь ты смешон ужасно
в этом галстуке, ревнивый,
на подмостках.
Я — в короне, и кружится
голова,
и сердце тщится;
глупое, оно забылось,
и корона покатилась.
Мы начнем с тобой встречаться
расставаться, зал — смеяться,
семь препон, семь преград
между тем нагромоздятся,
И как будто с нас не станет
настоящих мук и горя —
мы добьем себя словами.
А потом поклон со сцены —
кончен фарс обид и поз.
Зрители уходят спать,
позабавившись до слез.
Будут жить они прекрасно,
ублажить любовь сумеют,
тигра выкормят с ладони.
Мы ж — какие-то такие,
в колпаках и с бубенцами,
одурманенные напрочь
их бренчаньем.
ВИКТОР СОСНОРА (1936-2019) Из кн. ?Cтихотворения? 2011
ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ 2001
Не жди
1
Не жди. Это уйдёт как перчатки заменят бинты.
У огнезубого тигра закроется горло как шланг-
баум.
Ястребы ночью идут в мою дверь и сидят,
бьют их по темени если не лунно — дрозды.
Если же лунно, я иду в дверь и сижу
в желтососновом шезлонге как тигр (не я, а шезлонг),
2
и в освещении звёзд я бинтую клешни,
чтоб не сойти со ступенек и этими ножницами не
перегрызть.
3
Я любил. Эту Луну, птицу Гунь и зверя Мышь,
я по ночам с ними был и патронами оберегал,
по совпаденью времени их и меня (23.00 – 01 ч.)
нож мой был быстр если кто-то к ним крался — убить,
я и ежам выставлял в блюдцах на крыльце молоко,
мелко рубил им мясо, и сад был полон ежей.
4
Ну что ж. Я потерял в это лето и стражу — 10 сорок,
кто-то их отравил.
Это сказала мне африканская цапля из Кении приземлясь,
а не сказала б, — при вскрытии желчь с мелкотолченым
стеклом.
Я их собрал и лопатой похоронил.
5
Стой! Ты хоронишь и майских жуков.
Николай Тихонов (1896-1979) Стихотворения и поэмы БП
ЮРГА1926–1930
130. ТИГРИНЫЙ ЧАЙ
(Ширчай)
Глаза вниманием одень,
Вдали от родины кочуя,—
Всемирной дружбы вызвав тень,
В харчевне Азии ночую.
Беседу правя невзначай
С поводырем верблюжьим,
Я буду пить зеленый чай,
Тигриный чай на ужин.
Костра густые хляби
Рождают смуглый дым,
В котле гуляют ряби
Взволнованной воды.
Возьми песчинки чая,
Достойно урони,
И, как пловцы, ныряя,
Уйдут на дно они.
Но, волнами гонимы,
Висят на борозде,—
И здесь необходимо
Раздумье о труде…
Хвала! Но что такое труд?
Поток, идущий широко,
Но здесь в котел проворно льют
Потоком тесным молоко;
В котле сметанный океан,
Как белый бык в оковах, —
Но поводырь верблюжий пьян
Мечтою о коровах.
Не бык — сияний решето
Влекомо вверх и вниз.
Он говорит: ?Верблюды — что?
Коровы — это жизнь!?
Котел, как колокол, кипит,
Зеленый чай, тигриный чай
Сквозь дым и крышку говорит
Проворней горного ключа.
Молвит сосед: ?О таксыр,
Ты знаешь, что такое власть??
Он режет масло на куски,
Кускам в котел дает упасть.
?Ты по-иному мне скажи, —
Он молвит мне, — таксыр,
Власть — это самый верхний жир
В котлах любой страны!?
Мой смех обходит всех волчком,
И на котле, смеясь,
Покрышка падает ничком,
От зноя золотясь.
Багровой солью Бухары
Посыпан ярый чай,
В котле — косматые шатры
Вспухают, забренчав.
Из них тигриный чай ревет,
Он весь похож на белену,
Кому такой он нужен?
Мы точно варим здесь войну,
Сто дьяволов на ужин.
Но спутник темножилый,
Моей беседы князь,
Кричит: ?Четыре силы
Кипят, соединясь!?
Хозяин трапезы живой,
Отвесив по каратам,
Кидает перец огневой
В его плаще богатом.
Перец, лопаясь, хохочет,
Клокочет чай готовый,
Котел задымленный, грохочущий
Встречают, как обнову.
И этот спелый, словно рожь,
Напиток клонит не ко сну —
И он на женщину похож,
На власть и на войну…
Мы пьем его, как жизнь, как дым,
Чтоб жажду закрепить,
И мы потом договорим,
Сначала надо пить…
1926
Е.ЖУКОВСКАЯ
Свирепый тигр
Не любит игр,
Может настичь
Любую дичь.
Смел и сердит,
Он страшен на вид.
ВИКТОР СОСНОРА (1936-2019) Из кн. ?Cтихотворения? 2011
ФЛЕЙТА И ПРОЗАИЗМЫ 2000
3
?Выпавший, как водопад из Огня…?
Выпавший, как водопад из Огня,
или же черепаха из мезозоя,
не один из немногих, а ни один,
как конверт запечатанный и не отправлен.
В общих чертах я был бы, но их-то и нет,
разве считать за ?общность? поющую челюсть,
в тело одетый, с вычерченным лицом,
будто бы что-то значит рисунок тела.
Как я полз по пескам вороньих лап,
или летал на железе по городам и странам,
как я шагал шесть раз ногой вокруг земли,
всюду как клоун поднимая сабли и горны!
В амфитеатрах и цирках трагический абрис смешон,
у гладиатора в одиночку картонные тигры,
кто из великих выбирал, а кто,
извините, ?великий?, — яйца в сметане.
Так можно сказать обо всех, кто взмыл,
ни один не добьётся себе сверканья,
от ?внешнего вида? Креста остается три гвоздя,
а от Будды сорок зубов и склеенные фаланги пальцев.
Т.МАРШАЛОВА
Из кошачьих зверь зубатый,
Как в тельняшке, полосатый.
С этим юнгой не до игр!
Это крупный хищник тигр.
**************
ТИГР
Грозный тигр, во тьме ночей\ярок блеск твоих очей. \Чьей бессмертною рукой\кован гибкий остов твой? Уильям Блейк. Перевод Андрея Пустогарова 2008 СТИХИ РУ. ТИГР
Его пружинистое тело\Перелетит и через сад.\Он весь, как тигр,\Но только белый,\И белые усы торчат. Василий Наседкин Из Сборника ?Ветер с поля? 1965 (1926)
ОСЕННИЕ ЦИКАДЫ Перевод Александра ДОЛИНА Кн. 1981 Из японской лирики позднего средневековья
КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ ВАКА
Кагава Кагэки (1768–1843)
* * *
Поле проса, где тигр
притаился у самой тропинки
меж колосьев густых,
на ветру слегка шелестящих, —
вот он, образ нашего мира!
Русская поэзия XIX века, том 1 БВЛ 1974 Серия 2. Книга 41 (105).
В.Жуковский
Элевзинский праздник
{94}
Свивайте венцы из колосьев златых;
Цианы{95} лазурные в них заплетайте;
Сбирайтесь плясать на коврах луговых
И пеньем благую Цереру встречайте.
Церера сдружила враждебных людей;
Жестокие нравы смягчила;
И в дом постоянный меж нив и полей
Шатер подвижной обратила.
Робок, наг и дик, скрывался
Троглодит в пещерах скал;
По полям Номад{96} скитался
И поля опустошал;
Зверолов с копьем, стрелами,
Грозен, бегал по лесам…
Горе брошенным волнами
К неприютным их брегам!
С Олимпийския вершины
Сходит мать Церера вслед
Похищенной Прозерпины:
Дик лежит пред нею свет.
Ни угла, ни угощенья
Нет нигде богине там;
И нигде богопочтенья
Не свидетельствует храм.
Плод полей и гроздысладки
Не блистают на пирах;
Лишь дымятся тел остатки
На кровавых алтарях;
И куда печальным оком
Там Церера ни глядит?
В унижении глубоком
Человека всюду зрит.
?Ты ль, Зевесовой рукою
Сотворенный человек?
Для того ль тебя красою
Олимпийскою облек
Бог богов и во владенье
Мир земной тебе отдал,
Чтоб ты в нем, как в заточенье
Узник брошенный, страдал?
Иль ни в ком{97} между богами
Сожаленья к людям нет
И могучими руками
Ни один из бездны бед
Их не вырвет? Знать, к блаженным
Скорбь земная не дошла?
Знать, одна я огорченным
Сердцем горе поняла?
Чтоб из низости душою
Мог подняться человек,
С древней матерью-землею
н вступи в союз навек;
Чти закон времен спокойный;
Знай теченье лун и лет,
Знай, как движется под стройной
Их гармониею свет?.
И мгновенно расступилась
Тьма, лежавшая на ней,
И небесная явилась
Божеством пред дикарей:
Кончив бой, они, как тигры,
Из черепьев вражьих пьют,
И ее на зверски игры
И на страшный пир зовут.
Но богиня, с содроганьем
Отвратясь, рекла: ?Богам
Кровь противна; с сим даяньем
Вы, как звери, чужды нам;
Чистым чистое угодно;
Дар, достойнейший небес?
Нивы колос первородной,
Сок оливы, плод древес?.
Тут богиня исторгает
Тяжкий дротик у стрелка;
Острием его пронзает
Грудь земли ее рука;
И берет она живое
Из венца главы зерно,
И в пронзенное земное
Лоно брошено оно.
И выводит молодые
Класы тучная земля;
И повсюду, как златые
Волны, зыблются поля.
Их она благословляет,
И, колосья в сноп сложив,
На смиренный возлагает
Камень жертву первых нив.
И гласит: ?Прими даянье,
Царь Зевес, и с высоты
Нам подай знаменованье,
Что доволен жертвой ты.
Вечный бог, сними завесу
С них, не знающих тебя:
Да поклонятся Зевесу,
Сердцем правду возлюбя?.
Чистой жертвы не отринул
На Олимпе царь Зевес;
Он во знамение кинул
Гром излучистый с небес;
Вмиг алтарь воспламенился;
К небу жертвы дым взлетел,
И над ней горе явился
Зевсов пламенный орел.
И чудо проникло в сердца дикарей;
Упали во прах перед дивной Церерой;
Исторгнулись слезы из грубых очей,
И сладкой сердца растворилися верой.
Оружие кинув, теснятся толпой
И ей воздают поклоненье;
И с видом смиренным, покорной душой
Приемлют ее поученье.
С высоты небес нисходит
Олимпийцев светлый сонм;
И Фемида их предводит,
И своим она жезлом
Ставит грани юных, жатвой
Озлатившихся полей
И скрепляет первой клятвой
Узы первые людей.
И приходит благ податель,
Друг пиров, веселый Ком;
Бог, ремесл изобретатель,
Он людей дружит с огнем;
Учит их владеть клещами;
Движет мехом, млатом бьет
И искусными руками
Первый плуг им создает.
И вослед ему Паллада
Копьеносная идет
И богов к строенью града
Крепкостенного зовет:
Чтоб приютно-безопасный
Кров толпам бродящим дать
И в один союз согласный
Мир рассеянный собрать.
И богиня утверждает
Града нового чертеж;
Ей покорный, означает
Термин{98} камнями рубеж;
Цепью смерена равнина;
Холм глубоким рвом обвит;
И могучая плотина
Гранью бурных вод стоит.
Мчатся Нимфы, Ореады
(За Дианой по лесам,
Чрез потоки, водопады,
По долинам, по холмам
С звонким скачущие луком);
Блещет в их руках топор,
И обрушился со стуком
Побежденный ими бор.
И, Пал ладою призванный,
Из зеленых вод встает
Бог, осокою венчанный{99},
И тяжелый строит плот;
И, сияя, низлетают
Оры легкие{100} с небес
И в колонну округляют
Суковатый ствол древес.
И во грудь горы вонзает
Свой трезубец Посидон;
Слой гранитный отторгает
От ребра земного он;
И в руке своей громаду,
Как песчинку, он песет;
И огромную ограду
Во мгновенье создает.
И вливает в струны пенье
Светлоглавый Аполлон:
Пробуждает вдохновенье
Их согласно-мерный звон;
И веселые Камены{101}
Сладким хором с ним поют,
И красивых зданий стены
Под напев их восстают.
И творит рука Цибелы{102}
Створы врат городовых:
Держат петли их дебелы,
Утвержден замок на них;
И чудесное творенье
Довершает, в честь богам,
Совокупное строенье
Всех богов, великий храм.
И Юнона{103}, с оком ясным
Низлетев от высоты,
Сводит с юношей прекрасным
В храме деву красоты;
И Киприда обвивает
Их гирляндою цветов,
Их небес благословляет
Первый брак отец богов.
И с торжественной игрою
Сладких лир, поющих в лад,
Вводят боги за собою
Новых граждан в новый град;
В храме Зевсовом царица,
Мать Церера там стоит,
Жжет курения, как жрица,
И пришельцам говорит:
?В лесе ищет зверь свободы,
Правит всем свободно бог,
Их закон — закон природы.
Человек, прияв в залог
Зоркий ум — звено меж ними, —
Для гражданства сотворен:
Здесь лишь нравами одними
Может быть свободен он?.
Свивайте венцы из колосьев златых;
Цианы лазурные в них заплетайте;
Сбирайтесь плясать на коврах луговых;
И с пеньем благую Цереру встречайте:
Всю землю богинин приход изменил;
Признавши ее руководство,
В союз человек с человеком вступил
И жизни постиг благородство.
1833
?ПОЗДНЯЯ ЛАТИНСКАЯ ПОЭЗИЯ? 1982
ДИДАКТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
Загадки Симфосия
Перевод М. Гаспарова
38. ТИГР
Имя реки я ношу, а быть может, она мое носит.
С ветром в браке живу, сама быстрее, чем ветер.
Он моим детям отец, и другого не надо мне мужа.[789]
Николай Тихонов (1896-1979) Стихотворения и поэмы БП
ЮРГА1926–1930
118. ЛЮДИ ШИРАМА
Ананасы и тигры, султаны в кирасе,
Ожерелья из трупов, дворцы миража,—
Это ты наплодила нам басен —
Кабинетная выдумка, дохлая ржа.
Нет в пустыне такого Востока,
И не стоишь ты, как ни ворчи,
Полотняных сапог Куперштока
И Гуссейнова желтой камчи.
Эти люди с колодца Ширама,
Из ревкома советских песков,
Обыденностью самой упрямой,
Самой хмурой и доблестной самой
Опаленные до висков.
Вручено им барханное логово,
Многодушье зверей и бродяг,
Неизбежность, безжалостность многого —
Всё, о чем скотоводы гудят.
И когда они так, молодцами,
Прилетят в Ак-Тере как гонцы —
Это значит, что снова с концами
Сведены бытовые концы.
Это значит — в песчаном корыте,
От шалашной норы до норы,
Чабаны-пастухи не в обиде
И чолуки-подпаски бодры.
Что сучи-водоливы довольны —
Значит, выхвачен отдыха клок,
Можно легкой камчою привольно
Пыль сбивать с полотняных сапог.
Пить чаи, развалясь осторожно,
Так, чтоб маузер лег не под бок,
Чтоб луна завертела безбожно
Самой длинной беседы клубок…
И — по коням… И странным аллюром,
Той юргой, что мила скакунам,
Вкось по дюнам, по глинам, по бурым
Саксаулам, солончакам…
Чтобы пафосом вечной заботы,
Через грязь, лихорадку, цингу,
Раскачать этих юрт переплеты,
Этих нищих, что мрут на бегу.
Позабыть о себе и за них побороться,
Дней кочевья принять без числа —
И в бессонную ночь на иссохшем колодце
Заметить вдруг, что молодость прошла.
1930
НАДЕЖДА ТЭФФИ (1872-1952)
Стихотворения, не входившие в сборники
Когда я была ребенком,
Так, девочкой лет шести,
Я во сне подружилась с тигренком —
Он помог мне косичку плести.
И так заботился мило
Пушистый, тепленький зверь,
Что всю жизнь я его не забыла,
Вот – помню даже теперь.
А потом, усталой и хмурой —
Было лет мне под пятьдесят —
Любоваться тигриной шкурой
Я пошла в Зоологический сад.
И там огромный зверище,
Раскрыв зловонную пасть,
Так дохнул перегнившей пищей,
Что в обморок можно упасть.
Но я, в глаза ему глядя,
Сказала: ?Мы те же теперь,
Я – все та же девочка Надя,
А вы – мне приснившийся зверь.
Все, что было и будет с нами,
Сновиденья, и жизнь, и смерть,
Слито все золотыми звездами
В Божью вечность, в недвижную твердь?.
И ответил мне зверь не словами,
А ушами, глазами, хвостом:
?Это все мы узнаем сами
Вместе с вами. Скоро. Потом?.
Журн. ?Дело?.1952, № 2
Илья Сельвинский (1899-1968) Заклинание
В зоопарке
Здесь чешуя, перо и мех,
Здесь стон, рычанье, хохот, выкрик,
Но потрясает больше всех
Философическое в тиграх:
Вот от доски и до доски
Мелькает, прутьями обитый,
Круженье пьяное обиды,
Фантасмагория тоски.
1945
Русские поэты. Антология в четырех томах.
Москва, "Детская Литература", 1968.
ОСЕННИЕ ЦИКАДЫ Перевод Александра ДОЛИНА Кн. 1981 Из японской лирики позднего средневековья
НАРОДНАЯ ПОЭЗИЯ
Сёдзи
Много ри[155] проходит тигр
в страшных зарослях лесных —
а к тебе сегодня сёдзи[156]
преграждают путь…
ОСЕННИЕ ЦИКАДЫ Перевод Александра ДОЛИНА Кн. 1981 Из японской лирики позднего средневековья
КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ ВАКА
Окума Котомити (1798-1868)
Тигр
Бывает и так,
что тигр покажется кошкой…
Досада берёт,
когда об ином человеке
превратно по внешности судят!
СЕМЕН НАДСОН (1862-1887)
ХРИСТИАНКА
IV
Заря блестящими лучами
Зажглась на небе голубом,
И свет огнистыми волнами
Блеснул причудливо кругом.
За ним, венцом лучей сияя,
Проснулось солнце за рекой
И, светлым диском выплывая,
Сверкает гордо над землей…
Проснулся Рим. Народ толпами
В амфитеатр, шумя, спешит,
И черни пестрыми волнами
Цирк, полный до верху, кипит;
И в ложе, убранной богато,
В пурпурной мантии своей,
Залитый в серебро и злато,
Сидит Нерон в кругу друзей.
Подавлен безотрадной думой,
Альбин, патриций молодой,
Как ночь, прекрасный и угрюмый,
Меж них сияет красотой.
Толпа шумит нетерпеливо
На отведенных ей местах,
Но – подан знак, и дверь визгливо
На ржавых подалась петлях,-
И, на арену выступая,
Тигрица вышла молодая…
Вослед за ней походкой смелой
Вошла, с распятием в руках,
Страдалица в одежде белой,
С спокойной твердостью в очах.
И вмиг всеобщее движенье
Сменилось мертвой тишиной,
Как дань немого восхищенья
Пред неземною красотой.
Альбин, поникнув головою,
Весь бледный, словно тень, стоял…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
И вдруг пред стихнувшей толпою
Волшебный голос зазвучал:
СЕРГЕЙ ЕСЕНИН (1895-1925) Собрание сочинений в одной книге 2012
?Ах, как много на свете кошек…?
Сестре Шуре
Ах, как много на свете кошек,
Нам с тобой их не счесть никогда.
Сердцу снится душистый горошек,
И звенит голубая звезда.
Наяву ли, в бреду иль спросонок,
Только помню с далекого дня –
На лежанке мурлыкал котенок,
Безразлично смотря на меня.
Я еще тогда был ребенок,
Но под бабкину песню вскок
Он бросался, как юный тигренок,
На оброненный ею клубок.
Все прошло. Потерял я бабку,
А еще через несколько лет
Из кота того сделали шапку,
А ее износил наш дед.
Сентябрь 1925
НАДЕЖДА ТЭФФИ (1872-1952)
Полдень
Полдень. Дремлет у бассейна
Шаха смуглого Гуссейна
Нелюбимая жена.
Разметалась в зное алом
И под легким покрывалом
Грудь ее обнажена…
Рдеют розы. Небо сине.
Сердцу шахову – Шахине
Захотелось тоже в сад.
Подошла к бассейну смело,
Посмотрела, побледнела
И спешит скорей назад.
Рдеют розы. Небо сине.
Сердце шахову – Шахине
Не светло и не смешно:
Там, у той, на левой грудке —
Любит шах такие шутки —
Поцелуйное пятно.
Шевельнулась у бассейна
Шаха смуглого Гуссейна
Нелюбимая жена.
Сквозь сурьмленые ресницы
Взглядом кормленой тигрицы
Усмехается она…
С.ПШЕНИЧНЫХ
Виден тигр издалека.
Он похож на моряка –
От макушки и до пят,
Как тельняшка, полосат.
Марина Цветаева (1892-1941)
Стихотворения 1906–1916 гг
Угольки
В эту ночь он спать не лег,
Все писал при свечке.
Это видел в печке
Красный уголек.
Мальчик плакал и вздыхал
О другом сердечке.
Это в темной печке
Уголек слыхал.
Все чужие… Бог далек…
Не было б осечки!
Гаснет, гаснет в печке
Красный уголек.
Дикая воля
Я люблю такие игры,
Где надменны все и злы.
Чтоб врагами были тигры
И орлы!
Чтобы пел надменный голос:
?Гибель здесь, а там тюрьма!?
Чтобы ночь со мной боролась,
Ночь сама!
Я несусь, — за мною пасти,
Я смеюсь, — в руках аркан…
Чтобы рвал меня на части
Ураган!
Чтобы все враги — герои!
Чтоб войной кончался пир!
Чтобы в мире было двое:
Я и мир!
Поэзия социалистических стран Европы БВЛ Из польской поэзии
Вислава Шимборская
Буффонада
Перевод А. Эппеля
Поначалу минут страсти,
после — сто и двести лет,
после снова будем вместе:
лицедей и лицедейка —
театральные любимцы
нас изобразят на сцене.
Ходкий фарс, куплетик ловкий,
бойкий танец, много смеха,
точный штрих по части быта,
крики ?браво?.
Будешь ты смешон ужасно
в этом галстуке, ревнивый,
на подмостках.
Я — в короне, и кружится
голова,
и сердце тщится;
глупое, оно забылось,
и корона покатилась.
Мы начнем с тобой встречаться
расставаться, зал — смеяться,
семь препон, семь преград
между тем нагромоздятся,
И как будто с нас не станет
настоящих мук и горя —
мы добьем себя словами.
А потом поклон со сцены —
кончен фарс обид и поз.
Зрители уходят спать,
позабавившись до слез.
Будут жить они прекрасно,
ублажить любовь сумеют,
тигра выкормят с ладони.
Мы ж — какие-то такие,
в колпаках и с бубенцами,
одурманенные напрочь
их бренчаньем.
ВИКТОР СОСНОРА (1936-2019) Из кн. ?Cтихотворения? 2011
ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ 2001
Не жди
1
Не жди. Это уйдёт как перчатки заменят бинты.
У огнезубого тигра закроется горло как шланг-
баум.
Ястребы ночью идут в мою дверь и сидят,
бьют их по темени если не лунно — дрозды.
Если же лунно, я иду в дверь и сижу
в желтососновом шезлонге как тигр (не я, а шезлонг),
2
и в освещении звёзд я бинтую клешни,
чтоб не сойти со ступенек и этими ножницами не
перегрызть.
3
Я любил. Эту Луну, птицу Гунь и зверя Мышь,
я по ночам с ними был и патронами оберегал,
по совпаденью времени их и меня (23.00 – 01 ч.)
нож мой был быстр если кто-то к ним крался — убить,
я и ежам выставлял в блюдцах на крыльце молоко,
мелко рубил им мясо, и сад был полон ежей.
4
Ну что ж. Я потерял в это лето и стражу — 10 сорок,
кто-то их отравил.
Это сказала мне африканская цапля из Кении приземлясь,
а не сказала б, — при вскрытии желчь с мелкотолченым
стеклом.
Я их собрал и лопатой похоронил.
5
Стой! Ты хоронишь и майских жуков.
Николай Тихонов (1896-1979) Стихотворения и поэмы БП
ЮРГА1926–1930
130. ТИГРИНЫЙ ЧАЙ
(Ширчай)
Глаза вниманием одень,
Вдали от родины кочуя,—
Всемирной дружбы вызвав тень,
В харчевне Азии ночую.
Беседу правя невзначай
С поводырем верблюжьим,
Я буду пить зеленый чай,
Тигриный чай на ужин.
Костра густые хляби
Рождают смуглый дым,
В котле гуляют ряби
Взволнованной воды.
Возьми песчинки чая,
Достойно урони,
И, как пловцы, ныряя,
Уйдут на дно они.
Но, волнами гонимы,
Висят на борозде,—
И здесь необходимо
Раздумье о труде…
Хвала! Но что такое труд?
Поток, идущий широко,
Но здесь в котел проворно льют
Потоком тесным молоко;
В котле сметанный океан,
Как белый бык в оковах, —
Но поводырь верблюжий пьян
Мечтою о коровах.
Не бык — сияний решето
Влекомо вверх и вниз.
Он говорит: ?Верблюды — что?
Коровы — это жизнь!?
Котел, как колокол, кипит,
Зеленый чай, тигриный чай
Сквозь дым и крышку говорит
Проворней горного ключа.
Молвит сосед: ?О таксыр,
Ты знаешь, что такое власть??
Он режет масло на куски,
Кускам в котел дает упасть.
?Ты по-иному мне скажи, —
Он молвит мне, — таксыр,
Власть — это самый верхний жир
В котлах любой страны!?
Мой смех обходит всех волчком,
И на котле, смеясь,
Покрышка падает ничком,
От зноя золотясь.
Багровой солью Бухары
Посыпан ярый чай,
В котле — косматые шатры
Вспухают, забренчав.
Из них тигриный чай ревет,
Он весь похож на белену,
Кому такой он нужен?
Мы точно варим здесь войну,
Сто дьяволов на ужин.
Но спутник темножилый,
Моей беседы князь,
Кричит: ?Четыре силы
Кипят, соединясь!?
Хозяин трапезы живой,
Отвесив по каратам,
Кидает перец огневой
В его плаще богатом.
Перец, лопаясь, хохочет,
Клокочет чай готовый,
Котел задымленный, грохочущий
Встречают, как обнову.
И этот спелый, словно рожь,
Напиток клонит не ко сну —
И он на женщину похож,
На власть и на войну…
Мы пьем его, как жизнь, как дым,
Чтоб жажду закрепить,
И мы потом договорим,
Сначала надо пить…
1926
Е.ЖУКОВСКАЯ
Свирепый тигр
Не любит игр,
Может настичь
Любую дичь.
Смел и сердит,
Он страшен на вид.
ВИКТОР СОСНОРА (1936-2019) Из кн. ?Cтихотворения? 2011
ФЛЕЙТА И ПРОЗАИЗМЫ 2000
3
?Выпавший, как водопад из Огня…?
Выпавший, как водопад из Огня,
или же черепаха из мезозоя,
не один из немногих, а ни один,
как конверт запечатанный и не отправлен.
В общих чертах я был бы, но их-то и нет,
разве считать за ?общность? поющую челюсть,
в тело одетый, с вычерченным лицом,
будто бы что-то значит рисунок тела.
Как я полз по пескам вороньих лап,
или летал на железе по городам и странам,
как я шагал шесть раз ногой вокруг земли,
всюду как клоун поднимая сабли и горны!
В амфитеатрах и цирках трагический абрис смешон,
у гладиатора в одиночку картонные тигры,
кто из великих выбирал, а кто,
извините, ?великий?, — яйца в сметане.
Так можно сказать обо всех, кто взмыл,
ни один не добьётся себе сверканья,
от ?внешнего вида? Креста остается три гвоздя,
а от Будды сорок зубов и склеенные фаланги пальцев.
Т.МАРШАЛОВА
Из кошачьих зверь зубатый,
Как в тельняшке, полосатый.
С этим юнгой не до игр!
Это крупный хищник тигр.
Метки:
