журавли-42
ЖУРАВЛИ
Кто зубами стучит в облаках октября,\ Кастаньетами клацает у колоколен?\ Это осень, мой друг! Это клюв журавля,\ Это звук сотрясаемых в яблоке зерен. Юнна Мориц ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ
А крики белого металла \ ещё звучней среди равнин -\ всё улетают! улетают! \ не торопитесь, журавли. Яков Гордин 1962 "У Голубой лагуны". Том 2Б. ТАНЕЦ
Игорь Григоров Ученик чародея
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 10, 2013
Август
Небо отдано журавлям.
Солнцем выше краев полны
Дни, а ночи несут прохладу.
Снова будут шуметь поля,
Что устали от тишины.
Налетевшему ветру рады
Ветви дерева. И шатер
Из зеленых листьев широк
И непреодолим для света,
Только август — плохой актер:
Монотонно твердит урок
И бездарно играет лето.
Разве важно, что в полдень — зной,
Небосвод беспредельно чист
И приятно дремать на сене,
Если с нежностью неземной
Ты глядишь на зеленый лист,
Понимая, что он — осенний…
8.
За зимою весна.
И, конечно, трава отрастёт.
Вновь встопорщит свои
Все соцветия, стебли, тычинки.
Что ещё у травы?
Что угодно.
Лишь памяти нет.
Память – вещь человечья.
Траве и не вспомнить,
Как с тобою вот здесь,
Средь травы,
На скамейке вдвоём,
На два голоса,
Сипло, неловко, бессонно –
Про вагон голубой,
И про Щорса по бережку, и
Анны Герман ?Надежду?.
Бернеса ещё – ?Журавли?...
?Журавли? почему-то
Последнее время
Всё чаще... Элина Сухова Pros;dia 2020 \ ПЕТЛЯ ВРЕМЕНИ
ГЕОРГИЙ ЛЕОНИДЗЕ
(1897–1966)
С грузинского
{131}
В страну хазар плывет журавль
Перевод В. Державина
Мрака шаль на поля упала,
Вышли из лесу тени марева.
Вырывающийся из Дарьяла,
Уплывает журавль в Хазарию{132}.
Вот — Иверия{133}! Пепел пожарищ,
Пенье сплавщиков, да над Курою
Ивняки играют на тари,
В селах лужи с увязшей луною.
Освещая потемки туманные,
Груды зерен блестят, как лампады.
Полегли века с Чингисханами.
Сказкой, мельник, меня порадуй!
Спой о Картли с грустью бывалой
Иль о милой, о силе чар ее…
Вырывающийся из Дарьяла,
Уплывает журавль в Хазарию.
1925
ГЕОРГИЙ ЛЕОНИДЗЕ
(1897–1966)
Журавлиный снег
Перевод Н. Тихонова
Солнце топит снег последний, розовый,
Снег тот журавлиный,
Звон фиалковых колоколов мороза
Трепет крайний кинул.
До последнего дыханья,
До последнего души движенья,
Кораблем скользить ты будешь, юность,
Рук моих оставив окруженье.
Дай стакан, провозглашаем тост мы,
Сердце дай,
Потом окаменей.
Треск костей услышишь в снеге позднем,
В снеге журавлином.
Журавли, поплачьте обо мне!
С этим снегом молодости таять,
Не цвести ей заново кругом,
Я зову стихов и женщин стаи —
Им не жаль, проклятым, никого.
1926
* * *
Развлекалочка осени, мокрая поступь весны,
Что-нибудь об Альенде, о Чили, о Кубе, Геваре…
Что-нибудь обо мне: может, книги, пластинки ли, сны, –
Что-нибудь, что ты выменять сможешь у баб на бульваре.
Кто меня не хранил, как булавку, копейку, листок!
Кто меня не листал, вырывая на память страницы!
Я – бумажный божок, знаю свой невысокий шесток.
Я – бумажный журавлик, нелепая, слабая птица.
Я – дурацкий посланец, я только твержу: ?Миру – мир,
И готовься к войне, para bellum, и смажь парабеллум…
Землю – пахарям, небо – пилотам, лады, командир?
Звезды – нам, стихотворцам, но это я так, между делом…? Ирина Каренина ЦИКЛ Вокзальность бытия.
1
Над рухнувшей скалой
кто-то прицепил занавески.
Мы их снимем,
и ты подвяжешь мне волосы.
Я буду собирать рыбок,
пленённых в камнях,
и ступать по одной линии,
разведя руки в стороны.
Но если, спускаясь с каждой горы,
оставлять там дом,
то можно забыть,
где на самом деле восходит солнце.
И я забыла.
Теперь мечтаю только о колодце
с перекладиной для качелей
вместо журавля. Мария Малиновская ЦИКЛ Memoria.
Татьяна АКИМОВА Колесо обозрения
Опубликовано в журнале Крещатик, номер 4, 2017
ВЕНЦЕНОСНЫЙ
мой венценосный, уже земля
стволы деревьев еще чернее
да будет скрипкой сверчок гварнери
творить по вере, и вензеля
на свитке неба, как русла вен
синее цвета второго снега
мой венценосный закинет невод
и будет пойман не журавель
не рыба всех красноперых дней
всего лишь двое под колокольем
венчальным звоном весь мир наполнен
мы не умеем любить сильней
3.
Взмок в смятении журавлином
медноглазый седой ландшафт –
кто б ты ни был там – ну, соври нам,
что закончилось время жатв,
и не страшно почти, не больно,
путь в спасительный каземат
пусть осилит почти любой, но
если будет легка зима
от щедрот, да дотянет карму
всуе списанных в дождь вояк.
Будь ты проклят, успевший каркнуть.
Не твоя она, не твоя. Лада Пузыревская. ЦИКЛ Путь, намоленный до оскомин 2012 \МЕТАСТАЗЫ \Диане
***
Звезда-Сапфир зажглась над Вифлеемом.
У Иордана воды отошли.
Спят журавли,
и рыбы, постепенно
обгладывая, топят корабли.
В хлеву плывут единственные ясли
Во всех вообразимых плоскостях.
Мой брат в сетях,
Мне безутешно ясно,
Зачем пришли умасливать дитя.
Вот вам порог. Не поминайте всуе.
Не поминайте лихом. Всё пройдёт.
Уже поёт
И бредит поцелуем
Единственным своим Искариот. Майя Димерли ЖУРНАЛ ?Южное сияние? 2017 \ ЦИКЛ Пади мат тебе, падишах!
Елена Литинская
Опубликовано в журнале Новый Журнал, номер 269, 2012
БАБЬЕ ЛЕТО
Прости мне, осень золотая,
Эпитет – плод избитых истин.
Я все печали залатаю
Заплатками последних листьев.
Не отпускай в полет смертельный,
Прижми покрепче листья к веткам.
Даруй им жизнь на день, неделю…
Пока молчит зима-соседка.
Я в платье легкое теплыни
Одета, на прогулку выйду.
Клин подбивает журавлиный
Природа. Не подам и виду…
САМБАТИОН*
Самбатион, река камней, струясь
Долиной к неизведанным пределам,
Нас разделяет, рвется с миром связь,
Еще не словом, но – безумным делом.
Оживший миф. Зловеще вьется пыль,
Ревет поток, ярится камнепадом.
О, эта грань времен! О, эта быль –
Жизнь на границе ада с райским садом!
Дерзнешь ли перейти камней поток,
Едва застынет он субботним часом?
Не убоишься ль, что коварен рок?
Прах сединой на головы садится…
И правит всем непостижимый разум
А в небе не журавль, а синица. Сергей Яровой Новый журнал 2020 \
______________________________
*Самбатион, или Саббатион, – река, ?бросающая песок и камни из огненной воды? (Талмуд). Чудесным образом Самбатион с наступлением субботы затихает. Однако евреи не имеют возможности перейти реку, так как это было бы нарушением шаббата.
* * *
Мурадин Ольмезов Сны птиц
Стихотворения. Перевод с балкарского Г. Яропольского
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 5, 2015
Ожидая тебя, я устал,
истомился смертельно.
Озираясь,
приметил я дерево на берегу:
вижу,
ветер, такой же усталый,
улегся на ветви,
рядом птица присела,
тумана лохмотья повисли.
Голубыми, прозрачными,
перышка легче словами
на бумаге то дерево
бережно запечатлел:
ветерок растворил я
в лучах золотистого света
и, смешав его с собственной речью,
сумел воссоздать
я в тетради его целиком —
перенес все до ветки.
Ожидая тебя, я устал,
ну когда же ты вспомнишь…
Растворив птичьи трели
в зарницах на краешке неба,
подмешал синих слов —
и на дереве выросли листья.
Настоящее дерево машет ветвями с бумаги.
Ожидая тебя, я устал.
Нет мне жизни, родная!
А теперь нарисую дорогу,
дорогу разлуки —
та завистница злая тебя у меня забрала,
уведя за собою
в обманные дальние дали.
Наберу желтых слов
и с курлыканьем грустным смешаю
журавлей,
от родимой земли улетающих прочь.
Ожидая тебя, я устал.
Так убей же надежду!
Нет! Надежда умрет —
и сгорит мое дерево тут же,
не дожив и до осени:
сердце его разорвется.
Лучше слов наберу я крылатых,
с сиянием Божьим
их смешаю —
и трепетный тот ветерок нарисую,
что запутался в прядях твоих
и не хочет наружу.
Ожидая тебя,
я безмерно устал, дорогая.
СТИХИ РУ 2016 Посмотри
Светлана Гольдман
Он придёт в старых вытертых джинсах и новом свитере
и прижмётся щекой небритой к твоей щеке.
Скажет: — " Маленькая моя, ну что ты, тебя обидели?
Посмотри, вон журавль в небе, а вот синица в руке.
Посмотри, я повесил снова на тучу радугу.
Посмотри, у меня в кармане горсточка звёзд.
Посмотри на меня по-детски светло и радостно.
Посмотри, я тихий вечер тебе принёс.
Я раскрашу мир для тебя золотою краской.
Я слегка подрумяню небо мазком зари.
Посмотри на меня светло, влюблённо и ласково.
Посмотри на меня, моя девочка. Посмотри."
Ты посмотришь - и вздрогнет земля, а небо расколется,
и любовь, как лава горячая, потечёт,
и твоя душа в руке его успокоится,
а его душа, растревоженная, замрёт.
И ещё он скажет: — "Будь же моим безумием.
От зари вечерней до утренней будь зари.
И пускай весь мир накроет пеплом Везувия.
Посмотри на меня, моя девочка. Посмотри."
***
Зачерпни журавлём из колодца
ледяной пустотелой воды, –
кто там знает, когда доведётся
возвратиться нам в эти сады,
кто там знает, какое ненастье
предстоит нам на долгом пути…
А пока, в полушаге от счастья,
ты в колодец ведро опусти. Владимир Кац ЦИКЛ ?Как следует поэту…? 2012
ИЛЬЯ ЭРЕНБУРГ
Привели и застрелили у Днепра...
Привели и застрелили у Днепра.
Брат был далеко. Не слышала сестра.
А в Сибири, где уж выпал первый снег,
На заре проснулся бледный человек
И сказал: ?Железо у меня в груди.
Киев, Киев, если можешь, погляди!..?
?Киев, Киев! — повторяли провода. —
Вызывает горе, говорит беда?.
?Киев, Киев! ?— надрывались журавли.
И на запад эшелоны молча шли.
И от лютой человеческой тоски
Задыхались крепкие сибиряки…
1941 или 1942
Дарья Ильгова Часы, года
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 5, 2015
Оригами
Пустить по речке цветной кораблик —
Любой мастак.
Но жизни складывается журавлик
Совсем не так.
Бумага гнется неприхотливо
Туда-сюда.
Трепещут крылышки сиротливо
Часы, года.
Нам этих линий скупую точность
Не превозмочь.
Ты чуешь замкнутость и непрочность
И день, и ночь.
И как бы ни был в душе отважен
И полон сил —
Никак не может журавль бумажный
Расправить крыл.
Рожден по линии, предрешенной
Рукой творца.
На дне коробки лежит картонной
И ждет конца.
А в мире ждут небеса и травы
Приход весны.
Но спит и видит во тьме журавль
Цветные сны,
Где в небо цвета молочной пены
Диск солнца вшит.
И он, коробки разрушив стены,
Летит, летит.
Мария Маркова Полоска света
Опубликовано в журнале Знамя, номер 2, 2011
Ирочка
Помню, все мы бежали к реке,
в ослепительном солнце горели,
на своём языке щебетали
и летели, летели с горы.
Птицы лёгкие, просто птенцы,
как один, тонкорукие дети,
пролетели, почти не дыша,
а теперь — никого не найти.
А теперь никого не найти,
но из пёстрого гомона, крика
выделяется голос один —
земляника, — зовёт, — земляника.
У одышливой Ирочки есть
позвонок журавлиный, но вес —
как бежит она, ты погляди-ка,
спотыкаясь на каждом шагу,
лоб в испарине, щёки багровы,
и свистит: не могу, не могу,
я так быстро бежать не могу,
я потом догоню, — и ни слова
ей в ответ.
Где ты, Ирочка, где?
Спишь ли в травах шумящего леса
или белой звездой на воде
ты сияешь, не чувствуя веса?
Или ты за прилавком своим
продаёшь целый день молодым
дым забвения, воду Коцита?
А ещё бы любви им, но нет —
этот чистый нетронутый свет
не найти в темноте дефицита.
Земляника, — шепчу, — обернись,
руки сладким испачканы соком,
грузный птенчик двора, что нам жизнь,
искупавшимся в смерти высокой.
Мы с тобой полетим, раз-два-три,
нелюбимые дети, за нами —
тополя и дома, посмотри,
список летних проказ с именами.
Нас накажут за этот полёт,
поменяться не в силах местами.
Мы с тобой от земли оторвёмся вот-вот
и совсем невесомыми станем.
Василий Толстоус Кн. ?Осенний сад? 2021
***
Сентябрь увяданьем тронул сад.
На самокате носится мальчишка:
тропинки изучает наугад,
на лавочке сложив портфель и книжки.
Тепло. Летит, сверкая, серебро
последних, невесомых паутинок.
Повсюду запах осени сырой
и отзвуки отлётов журавлиных.
По тропкам сада мчится самокат.
Но странно: убаюкивает грохот.
Седые паутинки, что летят,
лицо моё стараются потрогать.
Раскрылась книжка. Слабый ветерок
её подряд, задумавшись, листает,
пока на юг далёкий без дорог
летит по небу и курлычет стая.
Кто зубами стучит в облаках октября,\ Кастаньетами клацает у колоколен?\ Это осень, мой друг! Это клюв журавля,\ Это звук сотрясаемых в яблоке зерен. Юнна Мориц ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ
А крики белого металла \ ещё звучней среди равнин -\ всё улетают! улетают! \ не торопитесь, журавли. Яков Гордин 1962 "У Голубой лагуны". Том 2Б. ТАНЕЦ
Игорь Григоров Ученик чародея
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 10, 2013
Август
Небо отдано журавлям.
Солнцем выше краев полны
Дни, а ночи несут прохладу.
Снова будут шуметь поля,
Что устали от тишины.
Налетевшему ветру рады
Ветви дерева. И шатер
Из зеленых листьев широк
И непреодолим для света,
Только август — плохой актер:
Монотонно твердит урок
И бездарно играет лето.
Разве важно, что в полдень — зной,
Небосвод беспредельно чист
И приятно дремать на сене,
Если с нежностью неземной
Ты глядишь на зеленый лист,
Понимая, что он — осенний…
8.
За зимою весна.
И, конечно, трава отрастёт.
Вновь встопорщит свои
Все соцветия, стебли, тычинки.
Что ещё у травы?
Что угодно.
Лишь памяти нет.
Память – вещь человечья.
Траве и не вспомнить,
Как с тобою вот здесь,
Средь травы,
На скамейке вдвоём,
На два голоса,
Сипло, неловко, бессонно –
Про вагон голубой,
И про Щорса по бережку, и
Анны Герман ?Надежду?.
Бернеса ещё – ?Журавли?...
?Журавли? почему-то
Последнее время
Всё чаще... Элина Сухова Pros;dia 2020 \ ПЕТЛЯ ВРЕМЕНИ
ГЕОРГИЙ ЛЕОНИДЗЕ
(1897–1966)
С грузинского
{131}
В страну хазар плывет журавль
Перевод В. Державина
Мрака шаль на поля упала,
Вышли из лесу тени марева.
Вырывающийся из Дарьяла,
Уплывает журавль в Хазарию{132}.
Вот — Иверия{133}! Пепел пожарищ,
Пенье сплавщиков, да над Курою
Ивняки играют на тари,
В селах лужи с увязшей луною.
Освещая потемки туманные,
Груды зерен блестят, как лампады.
Полегли века с Чингисханами.
Сказкой, мельник, меня порадуй!
Спой о Картли с грустью бывалой
Иль о милой, о силе чар ее…
Вырывающийся из Дарьяла,
Уплывает журавль в Хазарию.
1925
ГЕОРГИЙ ЛЕОНИДЗЕ
(1897–1966)
Журавлиный снег
Перевод Н. Тихонова
Солнце топит снег последний, розовый,
Снег тот журавлиный,
Звон фиалковых колоколов мороза
Трепет крайний кинул.
До последнего дыханья,
До последнего души движенья,
Кораблем скользить ты будешь, юность,
Рук моих оставив окруженье.
Дай стакан, провозглашаем тост мы,
Сердце дай,
Потом окаменей.
Треск костей услышишь в снеге позднем,
В снеге журавлином.
Журавли, поплачьте обо мне!
С этим снегом молодости таять,
Не цвести ей заново кругом,
Я зову стихов и женщин стаи —
Им не жаль, проклятым, никого.
1926
* * *
Развлекалочка осени, мокрая поступь весны,
Что-нибудь об Альенде, о Чили, о Кубе, Геваре…
Что-нибудь обо мне: может, книги, пластинки ли, сны, –
Что-нибудь, что ты выменять сможешь у баб на бульваре.
Кто меня не хранил, как булавку, копейку, листок!
Кто меня не листал, вырывая на память страницы!
Я – бумажный божок, знаю свой невысокий шесток.
Я – бумажный журавлик, нелепая, слабая птица.
Я – дурацкий посланец, я только твержу: ?Миру – мир,
И готовься к войне, para bellum, и смажь парабеллум…
Землю – пахарям, небо – пилотам, лады, командир?
Звезды – нам, стихотворцам, но это я так, между делом…? Ирина Каренина ЦИКЛ Вокзальность бытия.
1
Над рухнувшей скалой
кто-то прицепил занавески.
Мы их снимем,
и ты подвяжешь мне волосы.
Я буду собирать рыбок,
пленённых в камнях,
и ступать по одной линии,
разведя руки в стороны.
Но если, спускаясь с каждой горы,
оставлять там дом,
то можно забыть,
где на самом деле восходит солнце.
И я забыла.
Теперь мечтаю только о колодце
с перекладиной для качелей
вместо журавля. Мария Малиновская ЦИКЛ Memoria.
Татьяна АКИМОВА Колесо обозрения
Опубликовано в журнале Крещатик, номер 4, 2017
ВЕНЦЕНОСНЫЙ
мой венценосный, уже земля
стволы деревьев еще чернее
да будет скрипкой сверчок гварнери
творить по вере, и вензеля
на свитке неба, как русла вен
синее цвета второго снега
мой венценосный закинет невод
и будет пойман не журавель
не рыба всех красноперых дней
всего лишь двое под колокольем
венчальным звоном весь мир наполнен
мы не умеем любить сильней
3.
Взмок в смятении журавлином
медноглазый седой ландшафт –
кто б ты ни был там – ну, соври нам,
что закончилось время жатв,
и не страшно почти, не больно,
путь в спасительный каземат
пусть осилит почти любой, но
если будет легка зима
от щедрот, да дотянет карму
всуе списанных в дождь вояк.
Будь ты проклят, успевший каркнуть.
Не твоя она, не твоя. Лада Пузыревская. ЦИКЛ Путь, намоленный до оскомин 2012 \МЕТАСТАЗЫ \Диане
***
Звезда-Сапфир зажглась над Вифлеемом.
У Иордана воды отошли.
Спят журавли,
и рыбы, постепенно
обгладывая, топят корабли.
В хлеву плывут единственные ясли
Во всех вообразимых плоскостях.
Мой брат в сетях,
Мне безутешно ясно,
Зачем пришли умасливать дитя.
Вот вам порог. Не поминайте всуе.
Не поминайте лихом. Всё пройдёт.
Уже поёт
И бредит поцелуем
Единственным своим Искариот. Майя Димерли ЖУРНАЛ ?Южное сияние? 2017 \ ЦИКЛ Пади мат тебе, падишах!
Елена Литинская
Опубликовано в журнале Новый Журнал, номер 269, 2012
БАБЬЕ ЛЕТО
Прости мне, осень золотая,
Эпитет – плод избитых истин.
Я все печали залатаю
Заплатками последних листьев.
Не отпускай в полет смертельный,
Прижми покрепче листья к веткам.
Даруй им жизнь на день, неделю…
Пока молчит зима-соседка.
Я в платье легкое теплыни
Одета, на прогулку выйду.
Клин подбивает журавлиный
Природа. Не подам и виду…
САМБАТИОН*
Самбатион, река камней, струясь
Долиной к неизведанным пределам,
Нас разделяет, рвется с миром связь,
Еще не словом, но – безумным делом.
Оживший миф. Зловеще вьется пыль,
Ревет поток, ярится камнепадом.
О, эта грань времен! О, эта быль –
Жизнь на границе ада с райским садом!
Дерзнешь ли перейти камней поток,
Едва застынет он субботним часом?
Не убоишься ль, что коварен рок?
Прах сединой на головы садится…
И правит всем непостижимый разум
А в небе не журавль, а синица. Сергей Яровой Новый журнал 2020 \
______________________________
*Самбатион, или Саббатион, – река, ?бросающая песок и камни из огненной воды? (Талмуд). Чудесным образом Самбатион с наступлением субботы затихает. Однако евреи не имеют возможности перейти реку, так как это было бы нарушением шаббата.
* * *
Мурадин Ольмезов Сны птиц
Стихотворения. Перевод с балкарского Г. Яропольского
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 5, 2015
Ожидая тебя, я устал,
истомился смертельно.
Озираясь,
приметил я дерево на берегу:
вижу,
ветер, такой же усталый,
улегся на ветви,
рядом птица присела,
тумана лохмотья повисли.
Голубыми, прозрачными,
перышка легче словами
на бумаге то дерево
бережно запечатлел:
ветерок растворил я
в лучах золотистого света
и, смешав его с собственной речью,
сумел воссоздать
я в тетради его целиком —
перенес все до ветки.
Ожидая тебя, я устал,
ну когда же ты вспомнишь…
Растворив птичьи трели
в зарницах на краешке неба,
подмешал синих слов —
и на дереве выросли листья.
Настоящее дерево машет ветвями с бумаги.
Ожидая тебя, я устал.
Нет мне жизни, родная!
А теперь нарисую дорогу,
дорогу разлуки —
та завистница злая тебя у меня забрала,
уведя за собою
в обманные дальние дали.
Наберу желтых слов
и с курлыканьем грустным смешаю
журавлей,
от родимой земли улетающих прочь.
Ожидая тебя, я устал.
Так убей же надежду!
Нет! Надежда умрет —
и сгорит мое дерево тут же,
не дожив и до осени:
сердце его разорвется.
Лучше слов наберу я крылатых,
с сиянием Божьим
их смешаю —
и трепетный тот ветерок нарисую,
что запутался в прядях твоих
и не хочет наружу.
Ожидая тебя,
я безмерно устал, дорогая.
СТИХИ РУ 2016 Посмотри
Светлана Гольдман
Он придёт в старых вытертых джинсах и новом свитере
и прижмётся щекой небритой к твоей щеке.
Скажет: — " Маленькая моя, ну что ты, тебя обидели?
Посмотри, вон журавль в небе, а вот синица в руке.
Посмотри, я повесил снова на тучу радугу.
Посмотри, у меня в кармане горсточка звёзд.
Посмотри на меня по-детски светло и радостно.
Посмотри, я тихий вечер тебе принёс.
Я раскрашу мир для тебя золотою краской.
Я слегка подрумяню небо мазком зари.
Посмотри на меня светло, влюблённо и ласково.
Посмотри на меня, моя девочка. Посмотри."
Ты посмотришь - и вздрогнет земля, а небо расколется,
и любовь, как лава горячая, потечёт,
и твоя душа в руке его успокоится,
а его душа, растревоженная, замрёт.
И ещё он скажет: — "Будь же моим безумием.
От зари вечерней до утренней будь зари.
И пускай весь мир накроет пеплом Везувия.
Посмотри на меня, моя девочка. Посмотри."
***
Зачерпни журавлём из колодца
ледяной пустотелой воды, –
кто там знает, когда доведётся
возвратиться нам в эти сады,
кто там знает, какое ненастье
предстоит нам на долгом пути…
А пока, в полушаге от счастья,
ты в колодец ведро опусти. Владимир Кац ЦИКЛ ?Как следует поэту…? 2012
ИЛЬЯ ЭРЕНБУРГ
Привели и застрелили у Днепра...
Привели и застрелили у Днепра.
Брат был далеко. Не слышала сестра.
А в Сибири, где уж выпал первый снег,
На заре проснулся бледный человек
И сказал: ?Железо у меня в груди.
Киев, Киев, если можешь, погляди!..?
?Киев, Киев! — повторяли провода. —
Вызывает горе, говорит беда?.
?Киев, Киев! ?— надрывались журавли.
И на запад эшелоны молча шли.
И от лютой человеческой тоски
Задыхались крепкие сибиряки…
1941 или 1942
Дарья Ильгова Часы, года
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 5, 2015
Оригами
Пустить по речке цветной кораблик —
Любой мастак.
Но жизни складывается журавлик
Совсем не так.
Бумага гнется неприхотливо
Туда-сюда.
Трепещут крылышки сиротливо
Часы, года.
Нам этих линий скупую точность
Не превозмочь.
Ты чуешь замкнутость и непрочность
И день, и ночь.
И как бы ни был в душе отважен
И полон сил —
Никак не может журавль бумажный
Расправить крыл.
Рожден по линии, предрешенной
Рукой творца.
На дне коробки лежит картонной
И ждет конца.
А в мире ждут небеса и травы
Приход весны.
Но спит и видит во тьме журавль
Цветные сны,
Где в небо цвета молочной пены
Диск солнца вшит.
И он, коробки разрушив стены,
Летит, летит.
Мария Маркова Полоска света
Опубликовано в журнале Знамя, номер 2, 2011
Ирочка
Помню, все мы бежали к реке,
в ослепительном солнце горели,
на своём языке щебетали
и летели, летели с горы.
Птицы лёгкие, просто птенцы,
как один, тонкорукие дети,
пролетели, почти не дыша,
а теперь — никого не найти.
А теперь никого не найти,
но из пёстрого гомона, крика
выделяется голос один —
земляника, — зовёт, — земляника.
У одышливой Ирочки есть
позвонок журавлиный, но вес —
как бежит она, ты погляди-ка,
спотыкаясь на каждом шагу,
лоб в испарине, щёки багровы,
и свистит: не могу, не могу,
я так быстро бежать не могу,
я потом догоню, — и ни слова
ей в ответ.
Где ты, Ирочка, где?
Спишь ли в травах шумящего леса
или белой звездой на воде
ты сияешь, не чувствуя веса?
Или ты за прилавком своим
продаёшь целый день молодым
дым забвения, воду Коцита?
А ещё бы любви им, но нет —
этот чистый нетронутый свет
не найти в темноте дефицита.
Земляника, — шепчу, — обернись,
руки сладким испачканы соком,
грузный птенчик двора, что нам жизнь,
искупавшимся в смерти высокой.
Мы с тобой полетим, раз-два-три,
нелюбимые дети, за нами —
тополя и дома, посмотри,
список летних проказ с именами.
Нас накажут за этот полёт,
поменяться не в силах местами.
Мы с тобой от земли оторвёмся вот-вот
и совсем невесомыми станем.
Василий Толстоус Кн. ?Осенний сад? 2021
***
Сентябрь увяданьем тронул сад.
На самокате носится мальчишка:
тропинки изучает наугад,
на лавочке сложив портфель и книжки.
Тепло. Летит, сверкая, серебро
последних, невесомых паутинок.
Повсюду запах осени сырой
и отзвуки отлётов журавлиных.
По тропкам сада мчится самокат.
Но странно: убаюкивает грохот.
Седые паутинки, что летят,
лицо моё стараются потрогать.
Раскрылась книжка. Слабый ветерок
её подряд, задумавшись, листает,
пока на юг далёкий без дорог
летит по небу и курлычет стая.
Метки:
