Настя

Цвет глаз её — до безобразья —
Чертовкой, в мир этот глядел.
Она ж звалась скромно — "Настасья";
И "Настькой" — между прочих дел.
Формы её — статуй детали;
Работы лучших мастеров.
В ней музы б дочь свою узнали;
Так хороша — что нету слов!
Конечно же к такой красотке
Давно приставлен муж во днях.
Он был ревнив (нитка в иголке);
Жену он не бросал в гостях.
Мужей гнетущие беседы
С её подругами он вёл.
С мужчинами на — "Ты и ты" —
Не оставлял, с ней всюду шёл.
— Пусть танцы женушки другие
С кем хотят пляшут, а ты нет!
Твои достоинства любые —
Мои на вечность эту лет.
Твой поцелуй — моя отрада;
Твой жест и взгляд — клады мои.
Твоя краса — моя звезда;
Ты лишь моя на все, все дни.
Так говорил Иван Ильич,
Настасье — жёнушке своей.
Он одержим Настей — как лич;
Лич верный ревности своей.
.
Поверь — кумиром быть приятно;
Когда тебя боготворят —
То горе мчится безвозвратно
Само к себе, в свой грешный ад.
Ты веришь счастью — словно другу;
Число всех чувств — приятный пир.
Жизнь жмёт тебе премило руку;
Миг каждый шепчет, — "Ты кумир".
Таким кумиром была Настя;
Конечно, лишь для одного.
О это — слишком много счастья;
Легко устать от этого.
И Настя, Настенька устала;
Ей надоел сей тяжкий груз.
И она пала с пьедестала —
Как в играх, в переборе туз.
Самой себе подрезав крылья —
Настасья в мир к греху сошла.
Бурлит в ней тайно "Яда зелье" —
"К кому бы я ещё пошла?".
Пошла развратницей, блудницей;
В час лунный, целовать взялась.
Одежды сбросила жар-птицей;
В объятья страстно отдалась.
Такая мысль в Насте застряла;
В ложных объятьях согрет муж.
Его целуя, представляла —
Что муж уж съел парочку груш.
.
Благослови Господь соседей;
Они помогут в трудный час.
Входят они в число людей —
К которым добр язык и глаз.
Такие добрые соседи —
Жили с Настасьей рядом, вот.
Они давно уж старики;
Седой — у них даже их кот.
Но к ним приехал в час весенний —
Внучок их, бравый казачок.
Для всех знакомых он — "Арсений":
Гуляка, балагур, игрок.
Он пил вино, частенько, рано;
Лишь заря на небо взойдёт.
В том бед не видел он упрямо —
"Смерть каждого из нас найдёт".
Арсений в жизни был философ;
Пришло! — привет, ушло! — прощай.
Был молчалив и много слов
Не лил он в уши, невзначай.
И вот сидел он на крылечке;
Вино с бутылки попивал.
На небе уж светило Солнце —
Вдруг Солнца луч во дне пропал.
В оконце, во соседнем доме
Арсений видит дивный клад.
Застыл бездвижно он — как в коме;
Красотку лицезреет взгляд.
Девица у окна стояла;
Платья свои передевала.
Ночное платьице сняла —
В миг видом небо превзошла.
Груди её, талья и бедра —
Как в сказке дивны, хороши.
Сияет наготы — Аврора;
Дай! — краски, холст, карандаши.
И я запомню то виденье;
Красу ту сохраню навек.
Божественное всё ж созданье —
Иной на свете человек...
.
Да, Настя видела — что смотрит
На неё взгляд мужской в окно.
Но не спешила скрыть свой вид;
Смущенье было изгнано.
И без одежд, власы свои
Решила Настя, расчесать.
Дрожа слегка — как дрожат дни;
Чего-то продолжая ждать.
Вновь обратила Настя взгляд;
Где обожатель? он исчез.
Красот её прекрасных ряд
К окну ведёт миг — словно бес.
— Куда он делся? — шепчет ум;
И любопытство зрит в окно.
В кустах, под окнами уж шум;
Он рядом, здесь, шаг до неё.
"Глаза в глаза" момент вдруг свёл;
Застыли оба — словно камень.
Пульс сердца глас в ушах обрёл,
В ней воспылал священный пламень.
Любовь, любовь, это — любовь;
Власть прошлых дней повержена.
Зря нечто в прошлом хмурит бровь;
Ты прошлое — отвержено!
— Настасья, ты уже проснулась?
Вдруг комнату заходит муж.
И Настя тут же встрепенулась;
Прикрылась платьем, муж стал чужд —
Словно чужой, кто недостоин
К тайнам её свой бросить взгляд.
Хоть с виду вид Насти спокоен —
Спешит надеть она наряд...
.
И дни пошли тяжёлым шагом;
Муж бесит близостью своей.
Его присутствие — травит ядом;
Что делать, подскажите ей?
Настасья, Настя спать не может;
Всё думает о парне том.
Спать Настя в эту ночь не хочет,
И покидает тайно дом.
Идёт она к пруду и парку;
Блистая фонари, молчат.
Похож сей город на мозаику,
Здесь дома разные стоят.
Многоэтажки и хибарки —
Надёжно держит дорог сеть.
Что не собрать дома в мешки,
Тайно не скрасть и не спереть.
Спит город, редкое окно —
Блистая в ночь, свой щурит глаз.
— Что там не спят? Аль всё одно;
Мир — не о счастье рассказ!
И вот уж парк сам городской:
Пруд, лавочки, Луна в воде.
В сей поздний час — покой —
Он здесь повсюду и негде.
Присела Настя на скамью,
Что у пруда почти стоит.
Вздыхает на судьбу свою;
Луна на то молча глядит.
Как быть бедняжке? Жизнь — тоска;
Век с нелюбимым — каторга!
Любой день — выстрел у виска;
Зачем всё это? Нафига?
— Да, не любила мужа я;
К его любви замуж пошла.
Ведь он боготворит меня —
В том счастье думала нашла.
Но слишком много той любви;
Укор то — нелюбви моей.
Судьба слова мои верни —
"Люби меня, буду твоей".
Так я сказала как-то мужу;
Верни мне те слова судьба.
Дай выплюнуть себя наружу;
Ошибке злой, я уж раба.
Ошибка — вот кольцо на пальце;
Он любит, а я не люблю.
Жизнь — что бычок в злачоной пепельнице,
Тихонько, её докурю...
.
— Привет. — и Настя обернулась;
И слёзы вытерла с щеки.
И осторожно улыбнулась;
Луной блеснули в ней — зрачки.
О чудо, рядом с ней Арсений;
Откуда здесь он? Как? Зачем?
Из таких странных совпадений —
Высь сложена звёздных систем.
— Привет. — и Настенька краснеет;
Едва ль расскажет то Луна.
Что в небесах скромно белеет —
Ни так ярка в небе она.
Арсений рядом с ней садится;
Красив, блондин, ну что сказать —
С ним Насте хочется остаться;
И прочь ей хочется сбежать.
Он пьёт вино прям из бутылки,
И Насте предлагает пить.
Вот горлышка коснулись губки;
Пьёт вино Настя, так и быть.
Пьёт сразу много — полбутылки;
Тепло по телу вверх ползёт.
Вино прощает дней ошибки,
Но душу Насти то ль спасёт?
.
Как не был бы силён Амур
Властью своей в наших сердцах.
Ум водит много процедур;
И ты — что призрак в зеркалах.
Ни сам тот ты — то скромность, стыд;
То строй приличий принятых.
Приличия блюдут в днях вид —
И мы похожи на чужих...
Молчали оба, ночь светила;
Луна таращила свой взгляд.
И тишина тихость разлила —
Деревья даже не шумят.
Ночь лунная, вино хмельное,
Наедине, вдвоём, одни.
В Насте растёт чувство такое —
"Арсений, ну же обними".
Устав объятий дожидаться;
Настя решилась и сама —
К его щеке губам прижаться
Себе дозволила она.
(Тот легок был так поцелуй —
Словно касанье ветерка,
Словно касанье воды струй,
Словно движенье облака).
Арсений повернул лицо —
Глаза в глаза, судьба к судьбе.
Настя сняла с руки кольцо,
И бросила его к воде.
Бежит колечко ко пруду;
Бежит, мир видит крайний раз.
Оно лишь принесло беду;
С ним счастье не явила глаз.
Бежит колечко, и в воде —
Утопло, его не найти —
Ни тут, ни сям, ни там, нигде;
Муж позабыт, гордость прости.
Арсений, Настеньку целует;
Снимает платье он с неё.
Что дальше было, скрыто будет,
Лишь глаз Луны узрит сие.
.
Час страсти пламенной минул ты;
Надеть чулки Настя спешит.
Её ещё зрит без одежды —
Луна, что в ночь эту глядит.
Но стыд он не вернулся к деве;
Ножку в чулок вставив одну.
Найти бы описанье (в слове) —
"Жизнь не идёт ли уж ко дну?".
Настя задумалась невольно:
"Что будет? ни к мужу же идти?".
— Арсений, я тебе ль нужна? —
Иль мне в пруду покой найти?
Ответом стала — тишина;
Арсений уж исчез в ночи.
Грешна неверная жена;
Как быть? ответа нет, молчи!
Безгрешность осудила вмиг —
Речному богу быть женой.
Я слышу сердце её крик;
В нём сплин жестокий, "Боже мой".
В воды пруда Настя зашла;
В одном чулке, бледна — как моль.
И смерть свою там обрела —
Одной ей ведомая боль.
Поплачь читатель, больше нет —
Насти — красавицы на свете.
Ей быстро надоел сей свет,
И ночь поймала её в сети.
Ночь это — вольности порыв;
Ночь это — увлечений власть.
Жить плохо правды позабыв —
Губить приходит к людям страсть!