Три тысячи иот

Как будто обновлён.
Как будто. Но зачем..?
Три тысячи иот
мгновением в свече

сгорели и, как днём,
пятно на калаче
пролитым молоком
искрится, как ручей.

И молоко течёт –
щедрот даёт кувшин.
А калачу – почёт.
Был взят не за гроши.

Укутан был в парчу.
И горевала мышь,
а лунный серп-молчун
вниз скатывался с крыш,

чтоб чуя аромат,
кусать и мякиш мять.
До самого утра
светить, не уставать.

На блюде окаём
почти что в молоке.
Горою-кораблём,
как памятник, в руке

пропитанный ломоть.
И жив, и мягок он.
И жадно лунный рот
Луна суёт в окно.