юбка-32
veroushka: " Cindy Crawford by Arthur Elgort, 1990 " #суперм
favera.ru
**********
ЮБКА
Ему ходить пристало в юбке,\И нечего ему наглеть.\Ни об одном своем Поступке\Герой не склонен сожалеть. Андрей Добрынин 1999 Я уважаю в людях силу,
И еще мне забавным стало —\Что на юбке пестрой твоей\Незаметный цветочек малый\Мне небесных светил милей. ВИКТОР ГЮГО. Перевод В. Давиденковой ИЗ КНИГИ ?ПЕСНИ УЛИЦ И ЛЕСОВ? 1865 ?Колоколен ли перепевы...?
И рваной юбкою от холода дрожа,\На каждый экипаж косясь пугливым взором,\Ползут они, в руках заботливо держа\Заветный ридикюль с поблекнувшим узором. Шарль Бодлер. Перевод Петра Якубовича 1909 Цветы Зла\\ ПАРИЖСКИЕ КАРТИНЫ\ С. МАЛЕНЬКИЕ СТАРУШКИ\Посвящено Виктору Гюго
Николай Некрасов (1821-1877) ?Стихотворения Поэмы? 1971 Серия 2-я. Том 98
Кому на Руси жить хорошо
Часть первая
Глава II При каждой пять подносчиков;
Подносчики — молодчики,
Наметанные, дошлые,
А все им не поспеть,
Со сдачей не управиться!
Гляди, что протянулося
Крестьянских рук со шляпами,
С платками, с рукавицами.
Ой, жажда православная,
Куда ты велика!
Лишь окатить бы душеньку,
А там добудут шапочки,
Как отойдет базар.
По пьяным по головушкам
Играет солнце вешнее…
Хмельно, горласто, празднично,
Пестро, красно кругом!
Штаны на парнях плисовы,
Жилетки полосатые,
Рубахи всех цветов;
На бабах платья красные,
У девок косы с лентами,
Лебедками плывут!
А есть еще затейницы,
Одеты по-столичному —
И ширится и дуется
Подол на обручах!{171}
Заступишь — расфуфырятся!
Вольно же, новомодницы,
Вам снасти рыболовные
Под юбками носить!
На баб нарядных глядючи,
Старообрядка злющая
Товарке говорит:
?Быть голоду! быть голоду!
Дивись, что всходы вымокли,
Что половодье вешнее
Стоит до Петрова!{172}
С тех пор как бабы начали
Рядиться в ситцы красные, —
Леса не подымаются,
А хлеба хоть не сей!?
— Да чем же ситцы красные
Тут провинились, матушка?
Ума не приложу!
?А ситцы те французские —
Собачьей кровью крашены!
Ну… поняла теперь?..?
По конной потолкалися,
По взгорью, где навалены
Косули, грабли, бороны,{173}
Багры, станки тележные,
Ободья, топоры.
Николай Алексеевич Тарусский (1903-1943) Знак земли: Собрание стихотворений 2012
III Карусель
ЯРМАРКА
Мчится без устали круг карусельный,
Веют и юбки, и кофты метелью.
Ярмарка – девка, цветистая плоть,
Жар и солнце не прочь побороть.
Дышит порывно, орет, всхохотав –
Солнце садится на яркий рукав.
Девка хохочет
Из всей своей мочи –
Икрами белыми брызжет в кругах.
Ражая девка – совсем не карга –
Семечки лущит, бросает, шуршит.
Ражая девка, что мед для души:
С этакой жить – не тужить!
Вот через гулы и гамы телег –
Солнечных песен самих веселей –
Шибко раскрыв оглушительный рот,
Ярмарка-девка
Зазывно орет:
– На карусели моей покружись,
– Лесобородая сельская жисть!
– Эй, крепкозадая бабья дремынь!
– Для карусели заботу покинь,
– Расхохочись в полоротый замах,
– Словно ты сделалась солнцем сама!
2
иван петрович, обманщик
иван петрович стоял в длинной очереди, ведущей в административное здание сталинского типа, там должен был он получать какие-то бумаги, а вернее всего, похоронное свидетельство. рядом стояли две уродины: у одной широко, как у лошади, раздувались ноздри, всё тело было покрыто струпьями, а на голове — бигуди, другая была одета как маленькая девочка, в коротенькую плиссированную юбку, обнажавшую слоновьи целлюлитные ноги, и маечку с чёрным зайчиком, из которой вываливалась грудь десятого размера, лицо её в трёх подбородках было омерзительно кокетливо. перед ними на четвереньках стоял мужчина. женщина в бигудях пнула его ногой под зад, и он, получив разгон, устремился занять своё место в очереди позади ивана петровича. тот обернулся и увидел, что это не кто иной, как школьный его приятельславик. радостно они обнялись и, позабыв про очередь, отправились гулять по району их детства — во дворах рядом с заливом. неспешно текла беседа, как вьюжная дорожка мимо сине-зелёного детского садика, сложенного как будто из детских кубиков. вышли они на берег замёрзшей реки, и казалосьивану петровичу, что это смоленка, но река мелела к своему концу и упиралась в узкую улицу. улица входила в реку, а река в улицу, и были они продолжением друг друга, как плечо и предплечье. на реке был сделан каток, и иван петрович со славиком вздумали покататься. свободно и легко катался славик, и стал он словно моложе. у ивана петровича же прокатиться никак не получалось, словно что-то липкое и тяжёлое пристало к его ногам. а славик катается вокруг него и дразнится: а ты за моей спиной цыпинойсказал, что я с киселёвой, подругой её, целовался, хотя никогда у меня ничего с ней не было, и цыпина меня бросила. что ты, — говорит иванпетрович, — а сам вспоминает: да, сказал, потому что самому ему цыпинанравилась. что ты, — говорит иван петрович, — никогда не говорил ей такого. — правда? — говорит славик, — цыпина-то и киселёва какие красавицы стали. — не знаю, — говорит, — не видел, давно это всё было, брось ты. — да нет, — говорит славик, — вчера было, а цыпину и киселёвуты сегодня видел, цыпина-то, видишь, сердится до сих пор. АЛЛА ГОРБУНОВАНовый Мир 2013 ЦИКЛ Рассказы про Ивана Петровича и стихи
* * *
Ночь. Рождество.
Белое облако из трубы ТЭЦ тянется над гаражами.
Мужики собираются драться,
Любке на шубу пролили водку, Верка хохочет.
Под утро петляю проездами,
снег на лобовое стекло ложится,
призраки наконец заснули, больше не плачут,
что умирать скоро. Мария Затонская ЗНАМЯ 2020 ЦИКЛ Пластмассовые серёжки
Марина Цветаева
1892–1941
?Скоро уж из ласточек – в колдуньи!..?
Скоро уж из ласточек – в колдуньи!
Молодость! Простимся накануне…
Постоим с тобою на ветру!
Смуглая моя! Утешь сестру!
Полыхни малиновою юбкой,
Молодость моя! Моя голубка
Смуглая! Раззор моей души!
Молодость моя! Утешь, спляши!
Полосни лазоревою шалью,
Шалая моя! Пошалевали
Досыта с тобой! – Спляши, ошпарь!
Золотце мое – прощай – янтарь!
Неспроста руки твоей касаюсь,
Как с любовником с тобой прощаюсь.
Вырванная из грудных глубин —
Молодость моя! – Иди к другим!
20 ноября 1921
* * *
Приедешь, откроешь альбом —
ну вот они, скромно одеты,
сидят за накрытым столом,
двоюродные мои деды.
Плюс дяди и тети мои,
с улыбкой, с плохими зубами,
с троюродными братьями —
налейте нам всем с пузырьками!
Вот мама, но нету отца,
мы с Вовкой в боксёрских перчатках,
с улыбочками в пол-лица,
дерёмся на тех отпечатках.
И дед, подхмелев, говорит:
?Берите селёдку под юбкой!?,
чем бабушку злит и смешит, —
всё стало семейною шуткой.
Три фронтовика и молчун
побывший в плену дядя Миша
ругают генсека: ?Болтун!?,
а жены пугаются: ?Тише!?
Квартира — кооператив,
и очередь за телефоном,
и СССР полужив,
и весь ширпотреб по талонам.
И доводы очень просты,
и рты уже в креме и торте,
вы спорьте о Сталине, спорьте,
до истины, до хрипоты,
медали горят как костры,
и вы никогда не умрёте. Олег Дозморов ЗНАМЯ 2021 ЦИКЛ музыка нержавейка
Прошедшее продолженное
1.
Это южный берег и летний морок.
Сколько лет никак не уйдёт растрава:
замирает сердце, летит на шорох,
словно бражник на полотно экрана.
И уже нельзя поменять местами
затяжную ночь, что давно настала,
и соседку с сахарными устами
в темноте открытого кинозала.
Вспоминаешь мрак со змеиным жалом,
на душе оставленную зарубку.
Сорок лет томящим бесплотным жаром
раздувает шаль, занавеску, юбку.
2.
А бульвар открывает дорогу к пляжам.
Путь не так уж прям, но уж как занятен.
И с каким встречаешься тайным стражем
в огневых наплывах дрожащих пятен.
Пусть его здороваться не учили —
уронил намёк, да никто не поднял.
Он как бог морской в офицерском чине
на тебя идёт по широким сходням. Михаил Айзенберг ЗНАМЯ 2021 ЦИКЛ Обменный фонд из бусин и зеркал
Михаил Лермонтов (1814-1841) Стихотворения Поэмы Маскарад Герой нашего времени БВЛ
Сашка
Нравственная поэма 1835-1836
Она была свежа, бела, кругла,
Как снежный шарик; щеки, грудь и шея,
Когда она смеялась или шла,
Дрожали сладострастно; не краснея,
Она на жертву прихоти несла
Свои красы. Широко и неловко
На ней сидела юбка; но плутовка
Поднять умела грудь, открыть плечо,
Ласкать умела буйно, горячо
И, хитро передразнивая чувства,
Слыла царицей своего искусства…
ПОХОРОНЫ КУКЛЫ
Подарки. Тосты. Родственники. Подружки.
Стая салатниц летает вокруг стола.
Бабушка, у тебя была любимая игрушка?
Бабушка, ты меня слышишь? Слышу. Была.
Кукла. Тряпичная. Я звала ее Нэлли.
Глаза с ресницами. Косы. На юбке волан.
В тысяча девятьсот двадцать первом мы ее съели.
У нее внутри были отруби. Целый стакан. Вера Павлова АРИОН 2008 ЦИКЛ Детский альбом Чайковского
Великий пост
Господь, пройдоха и прохвост,
Гораздый на эксперименты,
Повесил нам Великий пост,
Но, как обычно, скрыл комменты.
Любовь смотрела на закат,
Желая втайне кавалера.
Надежда спряталась под кат.
Туда же спряталась и Вера.
Полез потом за ними я,
И лапал Верку, Надьку, Любку,
И был пронырлив, как змея,
И к каждой шустро лез под юбку.
Лишенный всякого стыда,
Я ублажить пытался чресла.
Из юбок лучшая всегда
Та, что висит на спинке кресла. Александр Фридман НЕВА 2008
* * *
это так странно —
когда отрезают друга:
с пошлостью,
то есть
шепчутся за спиной
для надежности — поливая грязью
смакуют плоды нездоровых взаимных фантазий
на тему ?ну, я-то знаю, какая она, под юбкой?
… ну что ж, дорогие
приятного аппетита
желаю вам всем этим искренне насладиться
всей этой
так называемой ?информацией?
[ведь это же как же вы заблуждались же раньше же, правда?!] —
надеюсь, теперь вы п р а в и л ь н о проинформированы
.… ну
таки что там?.. Ольга Хохлова ЗИНЗИВЕР 2018 ЦИКЛ Умри и опять воскресни
* * *
Так любовь необорима,
Нетерпеньем хороша,
Если ты проходишь мимо,
Юбкой шелковой шурша.
По какой такой причине,
Что влюбленным невдомек,
На крючок попал в пучине
Сердца шустрый окунек? Сергей Слепухин НОВЫЙ БЕРЕГ 2008
Конец тридцатых. Теплый летний вечер.
Стучит на стрелке новенький трамвай.
А слово "вечер" просит рифму "свечи",
А это значит - свечи зажигай!
И круг друзей широк и безогляден -
Гитара, песни, слабое вино -
И поцелуй уже тайком украден,
И все на свете перерешено.
Мелькают блики на портрете с трубкой,
Поет виктрола Козина мотив,
Качая плиссированною юбкой,
Под эти звуки Танечка летит.
"Как славно мы сегодня пели хором!"
"Какая ночь! Красив резной каштан!" ...
А в это время дохнет за забором
Теряющий рассудок Мандельштам. Михаил Сипер Воспоминание (Памяти Осипа Эмильевича Мандельштама)
СТИХИ РУ 2011 Воскрес
Ксения Мель
Она опускает ладонь на твое бедро,
И я ощущаю сквозь юбку, фантомно, боль.
Навечно не буквы - грифелем и пером,
А реинкарнации тех, кто погиб с тобой.
Тут смуглый двойник источает тепло за двух,
Игристым вином снова полон рябой кувшин.
Я с тела распятого жадных сгоняла мух -
Она гладит спину, как будто бы ты дельфин.
Почти невесомо, боясь, что распорет шрам,
Касаньем считает пунктиры былых сердец.
Как больно сегодня читать по её губам
Торжественный шепот потери моей - "воскрес".
Владислав Ходасевич (1886-1939) Собрание стихотворений БП 1989
Стихотворения, не собранные в сборники и неопубликованные при жизни
В кафе
Мясисто губы выдаются
С его щетинистой щеки,
И черной проволокой вьются
Волос крутые завитки.
Он — не простой знаток кофеен,
Не сноб, не сутенер, — о, нет:
Он славой некою овеян,
Он провозвестник, он поэт.
Лизнув отвиснувшие губы
И вынув лаковый блокнот,
Рифмует: кубы, клубы, трубы,
Дреднот, вперед, переворот.
А сам сквозь дым английской трубки
Глядит, злорадно щуря взор,
Как бойко вскидывает юбки
Голодных женщин голый хор.
Ему противна до страданий
Арийских глаз голубизна,
Арийских башен и преданий
Готическая вышина,
Сердец крылатая тревога,
Колоколов субботний звон…
Их упоительного Бога
Заочно презирает он.
И, возвратясь из ресторана
И выбросив измятый счет,
Он осторожно из кармана
Какой-то сверток достает.
28 февраля, 25 августа 1923
Saarow
Вера Павлова
* * *
Строю глазки, шейку и коленки,
неприступно брови поднимаю
и преступно поднимаю юбку,
медленно, как флаг олимпиады,
медленно, как занавес Большого:
вот вам пара трогательных ножек,
вот тебе скуластенькие бедра…
Хватит, сколько можно красоваться
у зеркала?
ВЕРА ПАВЛОВА
* * *
Надобны два зеркала
или два мужчины
чтоб себя любимую
увидеть со спины
Надобно быть зеркалом
чтобы два мужчины
были друг ко другу
лицом обращены
чтоб наполнив рюмки
виноградной гнилью
спутавшись локтями
перешли на Я
Чтоб накрывши юбкой
как епитрахилью
отпустила каждого:
Да, твоя. Твоя.
Николай Алексеевич Тарусский (1903-1943) Знак земли: Собрание стихотворений 2012
Я ПЛЫВУ ВВЕРХ ПО ВАС-ЮГАНУ Стихотворения 1928–1934
МОЯ РОДОСЛОВНАЯ
2. Дед
Смуглолиц, плечист и горбонос,
В плисовой подбористой поддевке
И в сорокаградусный мороз
В сапожках на звончатых подковках,
Сдерживая жарких рысаков,
Страшных и раскормленных, что кадки,
Он сдирал с обмерзших кулаков
Кожу из-под замшевой перчатки.
И едва, как колокол, бочком,
Тучная купчиха выплывала,
Мир летел из-под копыт волчком:
Слева – вороной, а справа – чалый.
Тракт визжал, и кланялись дома.
Мокрый снег хлестал, как банный веник.
И купчиха млела: ?Ну, Кузьма!
Хватит! Поезжай обыкновенно!
Ублажил. Спасибо, золотой!?
И косилась затомленным глазом
На вихор и на кушак цветной,
Словно радугой он был подвязан,
Строгий воспитатель жеребцов
В городах губернских и уездных,
Из молодцеватых кучеров
Дед мой вскоре сделался наездник.
И отцов калмыцкий огонек
Жег, должно быть, волжскими степями,
Если он, усаживаясь вскок
И всплеснув, как струнами, вожжами,
С бородой, отвеянной к плечам,
С улыбающимися клыками
По тугим оранжевым кругам
Гнался за литыми рысаками.
Богатейки выдыхали: ?Ах!?
В капорах, лисицах, пелеринах,
Загодя гадая о бровях
Сросшихся и взглядах ястребиных.
И не раз в купеческом тепле,
У продолговатых, жесткокрылых
Фикусов, с гитарой на столе,
Посреди графинов, рюмок, вилок,
Обнимаясь с влюбчивой вдовой,
Он размашистые брови хмурил
Перед крутобокой, городской
Юбкою на щегольском турнюре…
И когда ревнивица, курком
Щелкнув в истерической горячке,
Глянула: на простынях ничком
Он лежал, забыв бега и скачки.
И, как будто вольный человек,
А купцов холуй на самом деле,
Свой завившийся короткий век
Кончил на купчихиной постели.
Янка Купала (1882-1942) Стихотворения и поэмы БВЛ
Поэмы \Она и я
Перевод В. Рождественского
9. Беление холста
Чтоб было ей работать веселее,
Валек ей обтесал я гладко
И, взяв ее холсты, пошел за нею
Туда, где сажалка и кладка.
Она весь свиток в воду окунула
И, на мостки пройдя босою,
Мешавшую ей юбку подоткнула,
С вальком склоняясь над водою.
И расстилала, выстирав, полотна,
Привычно расправляя складки,
Водою вся обрызгана холодной,
Как утренней росою грядки.
А брызги, словно искры, разлетались
Ввысь радугою многоцветной,
И по воде, как краски, расплывались,
И тотчас гасли незаметно.
Стекали по рукам и по коленям
Они в сверкании огнистом
И пред ее красою в умиленье
Горели на груди монистом.
Так милая холсты свои белила
Вальком и свежею водою,
А после на плечи себе взвалила
И понесла тропой крутою.
Она несла их, и вода стекала,
Сверкая струйками. Умело
Она холсты на землю расстилала.
Теперь и солнцу хватит дела!
Теперь белитесь добела, холстинки,
Чтоб стать как день, как месяц белый,
Как молоко в коричневатой кринке,
Как стебелек соломы спелой!
Михаил Лермонтов (1814-1841) Стихотворения Поэмы Маскарад Герой нашего времени БВЛ
Сашка
Нравственная поэма 1835-1836
94
Увы! Покоясь на траве густой,
Проказник старый обнимал бесстыдно
Упругий стан под юбкою простой
И не жалел ни ножки миловидной,
Ни круглых персей, дышащих весной!
И долго, долго бился, но напрасно!
Огня и сил лишен уж был несчастный.
Он встал, вздохнул (нельзя же не вздохнуть),
Поправил брюхо и пустился в путь,
Оставив тут обманутую деву,
Как Ариадну, преданную гневу.
Николай Алексеевич Тарусский (1903-1943) Знак земли: Собрание стихотворений 2012
НОЧИ В ЛЕСУ Стихотворения 1934–1939
I
МОРСКОЙ ВЕТЕР
Жены, невесты, вдовы
Кверху ползут толпой
Между нагорных гнезд,
Чтоб посмотреть на море.
Ветер вздувает юбки,
Ветер срывает шубки,
Плещет рыбацким горем.
Мир потемнел. Исчез
Парус. В ушах одышка
Пляшущих вод. Как лес,
Мрачно, в зубцах чернильных,
Перемещаясь, дышит
Море.
favera.ru
**********
ЮБКА
Ему ходить пристало в юбке,\И нечего ему наглеть.\Ни об одном своем Поступке\Герой не склонен сожалеть. Андрей Добрынин 1999 Я уважаю в людях силу,
И еще мне забавным стало —\Что на юбке пестрой твоей\Незаметный цветочек малый\Мне небесных светил милей. ВИКТОР ГЮГО. Перевод В. Давиденковой ИЗ КНИГИ ?ПЕСНИ УЛИЦ И ЛЕСОВ? 1865 ?Колоколен ли перепевы...?
И рваной юбкою от холода дрожа,\На каждый экипаж косясь пугливым взором,\Ползут они, в руках заботливо держа\Заветный ридикюль с поблекнувшим узором. Шарль Бодлер. Перевод Петра Якубовича 1909 Цветы Зла\\ ПАРИЖСКИЕ КАРТИНЫ\ С. МАЛЕНЬКИЕ СТАРУШКИ\Посвящено Виктору Гюго
Николай Некрасов (1821-1877) ?Стихотворения Поэмы? 1971 Серия 2-я. Том 98
Кому на Руси жить хорошо
Часть первая
Глава II При каждой пять подносчиков;
Подносчики — молодчики,
Наметанные, дошлые,
А все им не поспеть,
Со сдачей не управиться!
Гляди, что протянулося
Крестьянских рук со шляпами,
С платками, с рукавицами.
Ой, жажда православная,
Куда ты велика!
Лишь окатить бы душеньку,
А там добудут шапочки,
Как отойдет базар.
По пьяным по головушкам
Играет солнце вешнее…
Хмельно, горласто, празднично,
Пестро, красно кругом!
Штаны на парнях плисовы,
Жилетки полосатые,
Рубахи всех цветов;
На бабах платья красные,
У девок косы с лентами,
Лебедками плывут!
А есть еще затейницы,
Одеты по-столичному —
И ширится и дуется
Подол на обручах!{171}
Заступишь — расфуфырятся!
Вольно же, новомодницы,
Вам снасти рыболовные
Под юбками носить!
На баб нарядных глядючи,
Старообрядка злющая
Товарке говорит:
?Быть голоду! быть голоду!
Дивись, что всходы вымокли,
Что половодье вешнее
Стоит до Петрова!{172}
С тех пор как бабы начали
Рядиться в ситцы красные, —
Леса не подымаются,
А хлеба хоть не сей!?
— Да чем же ситцы красные
Тут провинились, матушка?
Ума не приложу!
?А ситцы те французские —
Собачьей кровью крашены!
Ну… поняла теперь?..?
По конной потолкалися,
По взгорью, где навалены
Косули, грабли, бороны,{173}
Багры, станки тележные,
Ободья, топоры.
Николай Алексеевич Тарусский (1903-1943) Знак земли: Собрание стихотворений 2012
III Карусель
ЯРМАРКА
Мчится без устали круг карусельный,
Веют и юбки, и кофты метелью.
Ярмарка – девка, цветистая плоть,
Жар и солнце не прочь побороть.
Дышит порывно, орет, всхохотав –
Солнце садится на яркий рукав.
Девка хохочет
Из всей своей мочи –
Икрами белыми брызжет в кругах.
Ражая девка – совсем не карга –
Семечки лущит, бросает, шуршит.
Ражая девка, что мед для души:
С этакой жить – не тужить!
Вот через гулы и гамы телег –
Солнечных песен самих веселей –
Шибко раскрыв оглушительный рот,
Ярмарка-девка
Зазывно орет:
– На карусели моей покружись,
– Лесобородая сельская жисть!
– Эй, крепкозадая бабья дремынь!
– Для карусели заботу покинь,
– Расхохочись в полоротый замах,
– Словно ты сделалась солнцем сама!
2
иван петрович, обманщик
иван петрович стоял в длинной очереди, ведущей в административное здание сталинского типа, там должен был он получать какие-то бумаги, а вернее всего, похоронное свидетельство. рядом стояли две уродины: у одной широко, как у лошади, раздувались ноздри, всё тело было покрыто струпьями, а на голове — бигуди, другая была одета как маленькая девочка, в коротенькую плиссированную юбку, обнажавшую слоновьи целлюлитные ноги, и маечку с чёрным зайчиком, из которой вываливалась грудь десятого размера, лицо её в трёх подбородках было омерзительно кокетливо. перед ними на четвереньках стоял мужчина. женщина в бигудях пнула его ногой под зад, и он, получив разгон, устремился занять своё место в очереди позади ивана петровича. тот обернулся и увидел, что это не кто иной, как школьный его приятельславик. радостно они обнялись и, позабыв про очередь, отправились гулять по району их детства — во дворах рядом с заливом. неспешно текла беседа, как вьюжная дорожка мимо сине-зелёного детского садика, сложенного как будто из детских кубиков. вышли они на берег замёрзшей реки, и казалосьивану петровичу, что это смоленка, но река мелела к своему концу и упиралась в узкую улицу. улица входила в реку, а река в улицу, и были они продолжением друг друга, как плечо и предплечье. на реке был сделан каток, и иван петрович со славиком вздумали покататься. свободно и легко катался славик, и стал он словно моложе. у ивана петровича же прокатиться никак не получалось, словно что-то липкое и тяжёлое пристало к его ногам. а славик катается вокруг него и дразнится: а ты за моей спиной цыпинойсказал, что я с киселёвой, подругой её, целовался, хотя никогда у меня ничего с ней не было, и цыпина меня бросила. что ты, — говорит иванпетрович, — а сам вспоминает: да, сказал, потому что самому ему цыпинанравилась. что ты, — говорит иван петрович, — никогда не говорил ей такого. — правда? — говорит славик, — цыпина-то и киселёва какие красавицы стали. — не знаю, — говорит, — не видел, давно это всё было, брось ты. — да нет, — говорит славик, — вчера было, а цыпину и киселёвуты сегодня видел, цыпина-то, видишь, сердится до сих пор. АЛЛА ГОРБУНОВАНовый Мир 2013 ЦИКЛ Рассказы про Ивана Петровича и стихи
* * *
Ночь. Рождество.
Белое облако из трубы ТЭЦ тянется над гаражами.
Мужики собираются драться,
Любке на шубу пролили водку, Верка хохочет.
Под утро петляю проездами,
снег на лобовое стекло ложится,
призраки наконец заснули, больше не плачут,
что умирать скоро. Мария Затонская ЗНАМЯ 2020 ЦИКЛ Пластмассовые серёжки
Марина Цветаева
1892–1941
?Скоро уж из ласточек – в колдуньи!..?
Скоро уж из ласточек – в колдуньи!
Молодость! Простимся накануне…
Постоим с тобою на ветру!
Смуглая моя! Утешь сестру!
Полыхни малиновою юбкой,
Молодость моя! Моя голубка
Смуглая! Раззор моей души!
Молодость моя! Утешь, спляши!
Полосни лазоревою шалью,
Шалая моя! Пошалевали
Досыта с тобой! – Спляши, ошпарь!
Золотце мое – прощай – янтарь!
Неспроста руки твоей касаюсь,
Как с любовником с тобой прощаюсь.
Вырванная из грудных глубин —
Молодость моя! – Иди к другим!
20 ноября 1921
* * *
Приедешь, откроешь альбом —
ну вот они, скромно одеты,
сидят за накрытым столом,
двоюродные мои деды.
Плюс дяди и тети мои,
с улыбкой, с плохими зубами,
с троюродными братьями —
налейте нам всем с пузырьками!
Вот мама, но нету отца,
мы с Вовкой в боксёрских перчатках,
с улыбочками в пол-лица,
дерёмся на тех отпечатках.
И дед, подхмелев, говорит:
?Берите селёдку под юбкой!?,
чем бабушку злит и смешит, —
всё стало семейною шуткой.
Три фронтовика и молчун
побывший в плену дядя Миша
ругают генсека: ?Болтун!?,
а жены пугаются: ?Тише!?
Квартира — кооператив,
и очередь за телефоном,
и СССР полужив,
и весь ширпотреб по талонам.
И доводы очень просты,
и рты уже в креме и торте,
вы спорьте о Сталине, спорьте,
до истины, до хрипоты,
медали горят как костры,
и вы никогда не умрёте. Олег Дозморов ЗНАМЯ 2021 ЦИКЛ музыка нержавейка
Прошедшее продолженное
1.
Это южный берег и летний морок.
Сколько лет никак не уйдёт растрава:
замирает сердце, летит на шорох,
словно бражник на полотно экрана.
И уже нельзя поменять местами
затяжную ночь, что давно настала,
и соседку с сахарными устами
в темноте открытого кинозала.
Вспоминаешь мрак со змеиным жалом,
на душе оставленную зарубку.
Сорок лет томящим бесплотным жаром
раздувает шаль, занавеску, юбку.
2.
А бульвар открывает дорогу к пляжам.
Путь не так уж прям, но уж как занятен.
И с каким встречаешься тайным стражем
в огневых наплывах дрожащих пятен.
Пусть его здороваться не учили —
уронил намёк, да никто не поднял.
Он как бог морской в офицерском чине
на тебя идёт по широким сходням. Михаил Айзенберг ЗНАМЯ 2021 ЦИКЛ Обменный фонд из бусин и зеркал
Михаил Лермонтов (1814-1841) Стихотворения Поэмы Маскарад Герой нашего времени БВЛ
Сашка
Нравственная поэма 1835-1836
Она была свежа, бела, кругла,
Как снежный шарик; щеки, грудь и шея,
Когда она смеялась или шла,
Дрожали сладострастно; не краснея,
Она на жертву прихоти несла
Свои красы. Широко и неловко
На ней сидела юбка; но плутовка
Поднять умела грудь, открыть плечо,
Ласкать умела буйно, горячо
И, хитро передразнивая чувства,
Слыла царицей своего искусства…
ПОХОРОНЫ КУКЛЫ
Подарки. Тосты. Родственники. Подружки.
Стая салатниц летает вокруг стола.
Бабушка, у тебя была любимая игрушка?
Бабушка, ты меня слышишь? Слышу. Была.
Кукла. Тряпичная. Я звала ее Нэлли.
Глаза с ресницами. Косы. На юбке волан.
В тысяча девятьсот двадцать первом мы ее съели.
У нее внутри были отруби. Целый стакан. Вера Павлова АРИОН 2008 ЦИКЛ Детский альбом Чайковского
Великий пост
Господь, пройдоха и прохвост,
Гораздый на эксперименты,
Повесил нам Великий пост,
Но, как обычно, скрыл комменты.
Любовь смотрела на закат,
Желая втайне кавалера.
Надежда спряталась под кат.
Туда же спряталась и Вера.
Полез потом за ними я,
И лапал Верку, Надьку, Любку,
И был пронырлив, как змея,
И к каждой шустро лез под юбку.
Лишенный всякого стыда,
Я ублажить пытался чресла.
Из юбок лучшая всегда
Та, что висит на спинке кресла. Александр Фридман НЕВА 2008
* * *
это так странно —
когда отрезают друга:
с пошлостью,
то есть
шепчутся за спиной
для надежности — поливая грязью
смакуют плоды нездоровых взаимных фантазий
на тему ?ну, я-то знаю, какая она, под юбкой?
… ну что ж, дорогие
приятного аппетита
желаю вам всем этим искренне насладиться
всей этой
так называемой ?информацией?
[ведь это же как же вы заблуждались же раньше же, правда?!] —
надеюсь, теперь вы п р а в и л ь н о проинформированы
.… ну
таки что там?.. Ольга Хохлова ЗИНЗИВЕР 2018 ЦИКЛ Умри и опять воскресни
* * *
Так любовь необорима,
Нетерпеньем хороша,
Если ты проходишь мимо,
Юбкой шелковой шурша.
По какой такой причине,
Что влюбленным невдомек,
На крючок попал в пучине
Сердца шустрый окунек? Сергей Слепухин НОВЫЙ БЕРЕГ 2008
Конец тридцатых. Теплый летний вечер.
Стучит на стрелке новенький трамвай.
А слово "вечер" просит рифму "свечи",
А это значит - свечи зажигай!
И круг друзей широк и безогляден -
Гитара, песни, слабое вино -
И поцелуй уже тайком украден,
И все на свете перерешено.
Мелькают блики на портрете с трубкой,
Поет виктрола Козина мотив,
Качая плиссированною юбкой,
Под эти звуки Танечка летит.
"Как славно мы сегодня пели хором!"
"Какая ночь! Красив резной каштан!" ...
А в это время дохнет за забором
Теряющий рассудок Мандельштам. Михаил Сипер Воспоминание (Памяти Осипа Эмильевича Мандельштама)
СТИХИ РУ 2011 Воскрес
Ксения Мель
Она опускает ладонь на твое бедро,
И я ощущаю сквозь юбку, фантомно, боль.
Навечно не буквы - грифелем и пером,
А реинкарнации тех, кто погиб с тобой.
Тут смуглый двойник источает тепло за двух,
Игристым вином снова полон рябой кувшин.
Я с тела распятого жадных сгоняла мух -
Она гладит спину, как будто бы ты дельфин.
Почти невесомо, боясь, что распорет шрам,
Касаньем считает пунктиры былых сердец.
Как больно сегодня читать по её губам
Торжественный шепот потери моей - "воскрес".
Владислав Ходасевич (1886-1939) Собрание стихотворений БП 1989
Стихотворения, не собранные в сборники и неопубликованные при жизни
В кафе
Мясисто губы выдаются
С его щетинистой щеки,
И черной проволокой вьются
Волос крутые завитки.
Он — не простой знаток кофеен,
Не сноб, не сутенер, — о, нет:
Он славой некою овеян,
Он провозвестник, он поэт.
Лизнув отвиснувшие губы
И вынув лаковый блокнот,
Рифмует: кубы, клубы, трубы,
Дреднот, вперед, переворот.
А сам сквозь дым английской трубки
Глядит, злорадно щуря взор,
Как бойко вскидывает юбки
Голодных женщин голый хор.
Ему противна до страданий
Арийских глаз голубизна,
Арийских башен и преданий
Готическая вышина,
Сердец крылатая тревога,
Колоколов субботний звон…
Их упоительного Бога
Заочно презирает он.
И, возвратясь из ресторана
И выбросив измятый счет,
Он осторожно из кармана
Какой-то сверток достает.
28 февраля, 25 августа 1923
Saarow
Вера Павлова
* * *
Строю глазки, шейку и коленки,
неприступно брови поднимаю
и преступно поднимаю юбку,
медленно, как флаг олимпиады,
медленно, как занавес Большого:
вот вам пара трогательных ножек,
вот тебе скуластенькие бедра…
Хватит, сколько можно красоваться
у зеркала?
ВЕРА ПАВЛОВА
* * *
Надобны два зеркала
или два мужчины
чтоб себя любимую
увидеть со спины
Надобно быть зеркалом
чтобы два мужчины
были друг ко другу
лицом обращены
чтоб наполнив рюмки
виноградной гнилью
спутавшись локтями
перешли на Я
Чтоб накрывши юбкой
как епитрахилью
отпустила каждого:
Да, твоя. Твоя.
Николай Алексеевич Тарусский (1903-1943) Знак земли: Собрание стихотворений 2012
Я ПЛЫВУ ВВЕРХ ПО ВАС-ЮГАНУ Стихотворения 1928–1934
МОЯ РОДОСЛОВНАЯ
2. Дед
Смуглолиц, плечист и горбонос,
В плисовой подбористой поддевке
И в сорокаградусный мороз
В сапожках на звончатых подковках,
Сдерживая жарких рысаков,
Страшных и раскормленных, что кадки,
Он сдирал с обмерзших кулаков
Кожу из-под замшевой перчатки.
И едва, как колокол, бочком,
Тучная купчиха выплывала,
Мир летел из-под копыт волчком:
Слева – вороной, а справа – чалый.
Тракт визжал, и кланялись дома.
Мокрый снег хлестал, как банный веник.
И купчиха млела: ?Ну, Кузьма!
Хватит! Поезжай обыкновенно!
Ублажил. Спасибо, золотой!?
И косилась затомленным глазом
На вихор и на кушак цветной,
Словно радугой он был подвязан,
Строгий воспитатель жеребцов
В городах губернских и уездных,
Из молодцеватых кучеров
Дед мой вскоре сделался наездник.
И отцов калмыцкий огонек
Жег, должно быть, волжскими степями,
Если он, усаживаясь вскок
И всплеснув, как струнами, вожжами,
С бородой, отвеянной к плечам,
С улыбающимися клыками
По тугим оранжевым кругам
Гнался за литыми рысаками.
Богатейки выдыхали: ?Ах!?
В капорах, лисицах, пелеринах,
Загодя гадая о бровях
Сросшихся и взглядах ястребиных.
И не раз в купеческом тепле,
У продолговатых, жесткокрылых
Фикусов, с гитарой на столе,
Посреди графинов, рюмок, вилок,
Обнимаясь с влюбчивой вдовой,
Он размашистые брови хмурил
Перед крутобокой, городской
Юбкою на щегольском турнюре…
И когда ревнивица, курком
Щелкнув в истерической горячке,
Глянула: на простынях ничком
Он лежал, забыв бега и скачки.
И, как будто вольный человек,
А купцов холуй на самом деле,
Свой завившийся короткий век
Кончил на купчихиной постели.
Янка Купала (1882-1942) Стихотворения и поэмы БВЛ
Поэмы \Она и я
Перевод В. Рождественского
9. Беление холста
Чтоб было ей работать веселее,
Валек ей обтесал я гладко
И, взяв ее холсты, пошел за нею
Туда, где сажалка и кладка.
Она весь свиток в воду окунула
И, на мостки пройдя босою,
Мешавшую ей юбку подоткнула,
С вальком склоняясь над водою.
И расстилала, выстирав, полотна,
Привычно расправляя складки,
Водою вся обрызгана холодной,
Как утренней росою грядки.
А брызги, словно искры, разлетались
Ввысь радугою многоцветной,
И по воде, как краски, расплывались,
И тотчас гасли незаметно.
Стекали по рукам и по коленям
Они в сверкании огнистом
И пред ее красою в умиленье
Горели на груди монистом.
Так милая холсты свои белила
Вальком и свежею водою,
А после на плечи себе взвалила
И понесла тропой крутою.
Она несла их, и вода стекала,
Сверкая струйками. Умело
Она холсты на землю расстилала.
Теперь и солнцу хватит дела!
Теперь белитесь добела, холстинки,
Чтоб стать как день, как месяц белый,
Как молоко в коричневатой кринке,
Как стебелек соломы спелой!
Михаил Лермонтов (1814-1841) Стихотворения Поэмы Маскарад Герой нашего времени БВЛ
Сашка
Нравственная поэма 1835-1836
94
Увы! Покоясь на траве густой,
Проказник старый обнимал бесстыдно
Упругий стан под юбкою простой
И не жалел ни ножки миловидной,
Ни круглых персей, дышащих весной!
И долго, долго бился, но напрасно!
Огня и сил лишен уж был несчастный.
Он встал, вздохнул (нельзя же не вздохнуть),
Поправил брюхо и пустился в путь,
Оставив тут обманутую деву,
Как Ариадну, преданную гневу.
Николай Алексеевич Тарусский (1903-1943) Знак земли: Собрание стихотворений 2012
НОЧИ В ЛЕСУ Стихотворения 1934–1939
I
МОРСКОЙ ВЕТЕР
Жены, невесты, вдовы
Кверху ползут толпой
Между нагорных гнезд,
Чтоб посмотреть на море.
Ветер вздувает юбки,
Ветер срывает шубки,
Плещет рыбацким горем.
Мир потемнел. Исчез
Парус. В ушах одышка
Пляшущих вод. Как лес,
Мрачно, в зубцах чернильных,
Перемещаясь, дышит
Море.
Метки:
