голгофа-55
Ян ван Эйк – Путь на Голгофу (копия утраченного оригинала)
1505-15. 97x130
*****************
ГОЛГОФА
Что же, смейся надо мною! \Я слезы твоей не стою, \Хрупкий делатель мечты. \Только знаю, Царь небесный, \Что голгофской мукой крестной \Человек страдал, не Ты. Федор Сологуб Из книги ?Странствующий энтузиаст? 1921
Гамлета – Гертрудой!\ Гения – Голгофой!\ Глаукомою – Гомера, Гойю – глухотой!\\ Горб – Гераклу!\ Гроб – Герою!\ Головы гангрену – Гёте, Григу – геморрой!\ Гнид – Гогену!\ Гнить – Гильену!\ Горстью грязи – глас Господень! Глотку гугенота!!\ Гибель генам!!!\ Герметична\ Глупости гаррота. Александр Гутин 2000
Ты прости меня, милый попутчик\ сегодняшних гала-Голгоф.\ Ты все, что желаешь, получишь.\ Я - off. Андрей Вознесенский 2000 ru Поэма\\ OFF
Елена Игнатова Ветер в конце столетья
Опубликовано в журнале Интерпоэзия, номер 4, 2018
СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ
В движеньи реки была стройность псалма,
библейских садов шелестение в елях,
в апреле уже забывалась зима,
и теплилась жизнь на вершине холма –
тянулась Страстная неделя.
– Ну что тебе Страсти Христовы, когда
и собственной боли умеешь не слушать?
– Не знаю, откуда мне эта беда –
зловещее солнце и чаша у рта,
и смертное бремя на душу.
– Ну что тебе Страсти Христовы? Смотри:
топочет весна в городском хороводе,
деревья подтаивают изнутри,
под солнцем дымятся теперь пустыри,
движенье в плененной природе.
– Не знаю, не знаю… Но эти семь дней
мерещилась сердцу больному Голгофа
среди городских раскаленных камней,
и проволока в небе, и солнце над ней.
Пустыня. И горечь. И грохот.
ИОСИФ БРОДСКИЙ (1940-1996)
Глаголы
Меня окружают молчаливые глаголы,
Похожие на чужие головы глаголы,
Голодные глаголы, голые глаголы,
Главные глаголы, глухие глаголы.
Глаголы без существительных, глаголы просто.
Глаголы, которые живут в подвалах,
Говорят в подвалах, рождаются в подвалах,
Под несколькими этажами всеобщего оптимизма.
Каждое утро они ходят на работу,
Раствор мешают и камни таскают,
Но, возведя город, возводят не город,
А собственному одиночеству памятники воздвигают.
И уходят, как уходят в чужую память,
Мерно ступая от слова к слову,
Всеми своими тремя временами
Глаголы однажды восходят на Голгофу.
И небо над ними , как птица над погостом
И, словно стоя перед запертой дверью,
Некто стучит, забивая гвозди,
В прошедшее,
в настоящее,
в будущее время.
Никто не придет и не снимет
Стук молотка вечным ритмом станет
Земли гипербола лежит над ними,
Как небо метафор плывет над нами!
* *
В наше время на кладбище только и встретишь приют,
соловьиную трель, как глюкозу, приняв внутривенно.
Здесь бомжи, словно дети, тебе свои язвы суют,
и ты, нос воротя, понимаешь: все сущее тленно.
Поброди средь костей, ну хотя бы по долгу родства…
Хоть вчерне ощути невесомость фамильного праха.
Связь времен оборвалась. Ты думал — слетела листва?
Скажешь, нет перед крахом грядущим и капельки страха?
От костей отмахнулись, потом от крестов отреклись…
Даже в тихом ?прощай? есть цианистый вкус катастрофы.
Это издали только вершина — желанная высь,
но чем ближе Олимп, тем вернее в нем профиль Голгофы.
Хоть была Голгофа наяву,
Утром Ты пришел ко Мне нежданно.
Я не одинока. Я живу,
Как велел Ты, в доме Иоанна…
Ходят к нам Твои ученики,
Просят у Меня благословенья.
Ты не осуждай моей тоски
Ныне, в годовщину воскресенья.
Тянутся томительные дни.
Знает мир: пуста Твоя могила.
Ну, а тех, кто требовал: “Распни!”,
Я и пожалела и простила. Из книги Владимира Мощенко ?Здравствуй, странник?
________________________________________
[1] Владимир Мощенко. Здравствуй, странник. Избранное. М.: Зебра Е, 2011. – 495 с.
В особнячке уютном, в солнечном Парагвае
Кресло из гуанако, печечка СВЧ.
Звуки мачете с плантаций. Бабушка с караваем.
В тортике в виде скафандра - 77 свечей
Он вспоминает юность, глупую и шальную
Тлеет сигара. В рюмке плещется самогон…
Ни погулять, ни выпить, шмали опять же дунуть
Ни оттянуться толком, с девушкой без погон.
Старенький телевизор, кадры - почти эстампы
Льются хвалебные речи солью душевных ран
И с гуарани на русский, переходя местами
?Как же вы все задолбали!? - смачно харкнёт в экран
Врезался в память четко тот разговор с майором:
?Юра, пойми, ты должен. Это не западло.
Надо взойти на голгофу. Мы тебе выбрали гору.
Вот парагвайский паспорт, виза, билет, бабло
Имя твое – икона. Людям советским и миру.
Но притяженья земного телу не преодолеть
?К звездам!? отставить, в общем. Слушай команду: ?Вира!?
Миссия невыполнима. Долгих счастливых лет?
Он вспоминает юность, глупую и шальную
Голубоглазый мачо… старый, забытый бот
К черту послав служанку, быстро нальет вторую
С тостом ?Поехали!? к ночи виски бутыль добьет. Дюбелъ Семьдесят семь СТИХИ РУ 2011
И по-прежднему несу
Я одна Любовь на плаху,
Чтобы Смерть, свою косу,.
Отдала Аида праху...
Что ж.... Прости.. Нет, не ропщу!...
Я любима, ведь, - ..... бессмертна.!...
Но хоть вдох.... И всех прощу,
Всех, кому жизнь безрасстветна. Глаза Египетских Цариц Моя Голгофа СТИХИ РУ 2014
Я – Сын человеческий. Мне, распятому между татей,
Теперь надлежит взлететь в сиянье небес бездонных.
Не плачь, Магдалина.
И ты не рыдай о Мне, матерь:
Не гвозди вбиты –
ГвоздИки цветут на Моих ладонях. Иван Андрощук Голгофа СТИХИ РУ 2011
* * *
Ведь верил я, что бог войдет в метро,
Как острая игла в тугую вену,
И впрыснет в это сборище миров
Коктейль любви и радости мгновенной.
Фортиссимо! Один кричащий мост.
Из человечьих ужасов над бездной
Способен выжать слезы мертвых звезд
На сапожищи статуи железной.
КОЛЧАН И снова пьяно. Сущность колчана
Не в стрелах, а в пособничестве смерти.
И если эта сущность не видна,
То это – слабость зрения, поверьте.
Ведь верил я, что станция ?Фили?
Звалась когда-то Лысою Голгофой,
Где впрыскивали в души клофелин
Поэтам за несказанные строфы. Андрей Ханжин Стихи РУ 2007 Упражнения в безумстве\ Ведь верил я, что бог войдет в метро,
Очернить человека несложно.
Зачастую мы верим молве...
Судим много, легко и безбожно,
Отводя это право себе.
И порою, ни капли сомнений
Не возникнет в пытливости сей -
Ни раскаяний, ни сожалений,
Лишь бы только ударить больней.
Очернить человека несложно.
Пополняя число стылых драм.
Но, со временем, очень возможно,
На Голгофе окажешься сам! Арина Новгородская Очернить человека несложно СТИХИ РУ 2018
Игнатовой
Ну что тебе страсти Христовы? Смотри:
топочет весна в городском хороводе,
деревья подтаивают изнутри,
под солнцем дымятся теперь пустыри,
движенье в плененной природе.
– Не знаю, не знаю… Но эти семь дней
мерещилась сердцу больному Голгофа
среди городских раскаленных камней,
и проволока в небе, и солнце над ней.
Пустыня. И горечь. И грохот.
(?Страстная неделя?) Интерпоэзия 2014 Стихи Елены Игнатовой
Судьбой назначен крест незримый мой,
Слова слагаю в строки, строки в строфы.
Два возраста Исуса за спиной,
А крест еще не поднят на Голгофу.
Мой голос одинокий слаб и тих,
На зов его стремиться нет причины.
Слов не хватает, чтобы после них
Раскаялась Мария Магдалина. Владимир Циникер Два возраста Исуса СТИХИ РУ 2020
*
Пам’ятi Алли Горсько?
Заходить чорне сонце дня
i трудно серце колобродить.
При узголiв’? привид бродить.
Це сон, ява чи маячня?
Це ти. Це ти. Це справдi ти —
пройшла вельможною ходою
i гнiвно блиснула бровою.
Не вистояли ми. Прости,
Прости. Не вистояли ми,
малi для власного розп’яття.
Але не спосилай прокляття,
хто за державними дверми.
Свари. Але не спосилай
на нас клятьби, що знов Голгота
осквернена. Але i потай
по нас, по грiшних, не ридай.
*
Памяти Аллы Горской
Вот солнца чёрного закат,
и тяжко сердце колобродит.
У изголовья призрак бродит.
Сон или бред? А может, явь?
Да — это ты. Конечно, ты
проходишь поступью вельможной
и обжигаешь взором грозным.
Не выстояли мы. Прости.
Прости. Не выстояли мы,
малы для нашего распятья.
Но ты не посылай проклятье,
кто за державными дверьми.
Брани. Но нас не проклинай,
что вновь Голгофа смертью ранней
осквернена. Но, слышишь, втайне
о нас, о грешных, не рыдай. ВАСИЛЬ СТУС (1938 — 1985) ?Во мне уже рождается Господь…?.Перевод Дмитрия Бака НОВЫЙ МИР 2011
* *
Ольга Иванова Всюду жизнь
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 1, 2020
пускай истаяли черты,
обледенело ложе, —
сквозь своды вечной мерзлоты —
бывало же, цвело же…
приподымали же с одра
как ангелы, глаголы…
и за руку, как школяра,
сугубо мимо школы,
как лепшие учителя,
сквозь годы волокли же…
________________
все ближе бренная земля.
но с ней и небо — ближе.
голгофа
химера мира
его вершина
внизу — все та же
возня мышина
в норе репризы
все то же деют
все те же ризы
все те же делют
устами шкодят
сего не мают:
с креста не сходят —
с него снимают
Ой упало солнце: Из украинской поэзии 20–30-х годов (АНТОЛОГИЯ 1991)
Евген Плужник
? Перевод Ю. Кузнецов
ГАЛИЛЕЙ
Верю — слезинка одна калеки
Весит больше, чем речи, балансы,
строки всех од и драм!
Там —
Вам,
Нам,
Тебе,
Мне,
Этим
И тем —
Эй —
Всем,
Всем,
Всем,—
Так будет:
Станут чистыми, добрыми люди,
Станет жизнь эта вечной весной —
И машины прекрасные всюду,
И в мозолях руки — ни одной…
И вот сядут они на лугах весенних,
И расступится время враз.
…И в крови, на Голгофе, в мученьях
Узрят нас.
И от моря до моря — голос:
— Как вы жили вчера, в той мгле,
Где тучнел счастья нашего колос
На рыжей от крови земле!
И вот выйдут хмурые, скажут:
— Мы
Не хотели, чтоб правду нашу
Выносили на свет из тьмы!
Знали толк в красотках, в ликере,—
Виноваты мы, что ли, в том,
Что не выпало мыкать горе,
Что не жили грядущим днем?
Ну, бузили порой… Но горько
На похмелье бывало и нам…
Кто-то крикнет внезапно громко:
— А гони их ко всем чертям!
И вот выйдут гордые, словно львы!
И не я… и не вы…
И скажут:
— Мы те, кто был верен
Цели высокой и время
Все торопил: быстрей!
Мы приближали светлые дали.
Бездны за нами — нет в мире темней.
К звездной вершине счастья людей
Шли мы по трупам братьев — эгей!—
Шли мы по крови к цели своей,
Каждый мечтал под ноги ей
Бросить цветы в финале!
Мы за нее умирали!
Мы для нее убивали!
Ой упало солнце: Из украинской поэзии 20–30-х годов (АНТОЛОГИЯ 1991)
Михайло Драй-Хмара
? Перевод Б. Романов
?Я полюбил тебя на пятой…?
Я полюбил тебя на пятой
весне голодной: всю — до дна.
Благословив и путь проклятый,
залитый пурпуром вина.
Орлицею на бой летела,
добросердечна, а не зла.
Я видел кровь на крыльях смелых
и рану посреди чела…
И взгорбилась Голгофа снова:
усмешка стражей, гул, огни,
и ворог вылезший сурово
кричал: распни ее, распни!
И мы с тобою, горечь муки
испив из полного ведра,
соединяли молча руки,
как кровный брат и как сестра.
1924
1505-15. 97x130
*****************
ГОЛГОФА
Что же, смейся надо мною! \Я слезы твоей не стою, \Хрупкий делатель мечты. \Только знаю, Царь небесный, \Что голгофской мукой крестной \Человек страдал, не Ты. Федор Сологуб Из книги ?Странствующий энтузиаст? 1921
Гамлета – Гертрудой!\ Гения – Голгофой!\ Глаукомою – Гомера, Гойю – глухотой!\\ Горб – Гераклу!\ Гроб – Герою!\ Головы гангрену – Гёте, Григу – геморрой!\ Гнид – Гогену!\ Гнить – Гильену!\ Горстью грязи – глас Господень! Глотку гугенота!!\ Гибель генам!!!\ Герметична\ Глупости гаррота. Александр Гутин 2000
Ты прости меня, милый попутчик\ сегодняшних гала-Голгоф.\ Ты все, что желаешь, получишь.\ Я - off. Андрей Вознесенский 2000 ru Поэма\\ OFF
Елена Игнатова Ветер в конце столетья
Опубликовано в журнале Интерпоэзия, номер 4, 2018
СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ
В движеньи реки была стройность псалма,
библейских садов шелестение в елях,
в апреле уже забывалась зима,
и теплилась жизнь на вершине холма –
тянулась Страстная неделя.
– Ну что тебе Страсти Христовы, когда
и собственной боли умеешь не слушать?
– Не знаю, откуда мне эта беда –
зловещее солнце и чаша у рта,
и смертное бремя на душу.
– Ну что тебе Страсти Христовы? Смотри:
топочет весна в городском хороводе,
деревья подтаивают изнутри,
под солнцем дымятся теперь пустыри,
движенье в плененной природе.
– Не знаю, не знаю… Но эти семь дней
мерещилась сердцу больному Голгофа
среди городских раскаленных камней,
и проволока в небе, и солнце над ней.
Пустыня. И горечь. И грохот.
ИОСИФ БРОДСКИЙ (1940-1996)
Глаголы
Меня окружают молчаливые глаголы,
Похожие на чужие головы глаголы,
Голодные глаголы, голые глаголы,
Главные глаголы, глухие глаголы.
Глаголы без существительных, глаголы просто.
Глаголы, которые живут в подвалах,
Говорят в подвалах, рождаются в подвалах,
Под несколькими этажами всеобщего оптимизма.
Каждое утро они ходят на работу,
Раствор мешают и камни таскают,
Но, возведя город, возводят не город,
А собственному одиночеству памятники воздвигают.
И уходят, как уходят в чужую память,
Мерно ступая от слова к слову,
Всеми своими тремя временами
Глаголы однажды восходят на Голгофу.
И небо над ними , как птица над погостом
И, словно стоя перед запертой дверью,
Некто стучит, забивая гвозди,
В прошедшее,
в настоящее,
в будущее время.
Никто не придет и не снимет
Стук молотка вечным ритмом станет
Земли гипербола лежит над ними,
Как небо метафор плывет над нами!
* *
В наше время на кладбище только и встретишь приют,
соловьиную трель, как глюкозу, приняв внутривенно.
Здесь бомжи, словно дети, тебе свои язвы суют,
и ты, нос воротя, понимаешь: все сущее тленно.
Поброди средь костей, ну хотя бы по долгу родства…
Хоть вчерне ощути невесомость фамильного праха.
Связь времен оборвалась. Ты думал — слетела листва?
Скажешь, нет перед крахом грядущим и капельки страха?
От костей отмахнулись, потом от крестов отреклись…
Даже в тихом ?прощай? есть цианистый вкус катастрофы.
Это издали только вершина — желанная высь,
но чем ближе Олимп, тем вернее в нем профиль Голгофы.
Хоть была Голгофа наяву,
Утром Ты пришел ко Мне нежданно.
Я не одинока. Я живу,
Как велел Ты, в доме Иоанна…
Ходят к нам Твои ученики,
Просят у Меня благословенья.
Ты не осуждай моей тоски
Ныне, в годовщину воскресенья.
Тянутся томительные дни.
Знает мир: пуста Твоя могила.
Ну, а тех, кто требовал: “Распни!”,
Я и пожалела и простила. Из книги Владимира Мощенко ?Здравствуй, странник?
________________________________________
[1] Владимир Мощенко. Здравствуй, странник. Избранное. М.: Зебра Е, 2011. – 495 с.
В особнячке уютном, в солнечном Парагвае
Кресло из гуанако, печечка СВЧ.
Звуки мачете с плантаций. Бабушка с караваем.
В тортике в виде скафандра - 77 свечей
Он вспоминает юность, глупую и шальную
Тлеет сигара. В рюмке плещется самогон…
Ни погулять, ни выпить, шмали опять же дунуть
Ни оттянуться толком, с девушкой без погон.
Старенький телевизор, кадры - почти эстампы
Льются хвалебные речи солью душевных ран
И с гуарани на русский, переходя местами
?Как же вы все задолбали!? - смачно харкнёт в экран
Врезался в память четко тот разговор с майором:
?Юра, пойми, ты должен. Это не западло.
Надо взойти на голгофу. Мы тебе выбрали гору.
Вот парагвайский паспорт, виза, билет, бабло
Имя твое – икона. Людям советским и миру.
Но притяженья земного телу не преодолеть
?К звездам!? отставить, в общем. Слушай команду: ?Вира!?
Миссия невыполнима. Долгих счастливых лет?
Он вспоминает юность, глупую и шальную
Голубоглазый мачо… старый, забытый бот
К черту послав служанку, быстро нальет вторую
С тостом ?Поехали!? к ночи виски бутыль добьет. Дюбелъ Семьдесят семь СТИХИ РУ 2011
И по-прежднему несу
Я одна Любовь на плаху,
Чтобы Смерть, свою косу,.
Отдала Аида праху...
Что ж.... Прости.. Нет, не ропщу!...
Я любима, ведь, - ..... бессмертна.!...
Но хоть вдох.... И всех прощу,
Всех, кому жизнь безрасстветна. Глаза Египетских Цариц Моя Голгофа СТИХИ РУ 2014
Я – Сын человеческий. Мне, распятому между татей,
Теперь надлежит взлететь в сиянье небес бездонных.
Не плачь, Магдалина.
И ты не рыдай о Мне, матерь:
Не гвозди вбиты –
ГвоздИки цветут на Моих ладонях. Иван Андрощук Голгофа СТИХИ РУ 2011
* * *
Ведь верил я, что бог войдет в метро,
Как острая игла в тугую вену,
И впрыснет в это сборище миров
Коктейль любви и радости мгновенной.
Фортиссимо! Один кричащий мост.
Из человечьих ужасов над бездной
Способен выжать слезы мертвых звезд
На сапожищи статуи железной.
КОЛЧАН И снова пьяно. Сущность колчана
Не в стрелах, а в пособничестве смерти.
И если эта сущность не видна,
То это – слабость зрения, поверьте.
Ведь верил я, что станция ?Фили?
Звалась когда-то Лысою Голгофой,
Где впрыскивали в души клофелин
Поэтам за несказанные строфы. Андрей Ханжин Стихи РУ 2007 Упражнения в безумстве\ Ведь верил я, что бог войдет в метро,
Очернить человека несложно.
Зачастую мы верим молве...
Судим много, легко и безбожно,
Отводя это право себе.
И порою, ни капли сомнений
Не возникнет в пытливости сей -
Ни раскаяний, ни сожалений,
Лишь бы только ударить больней.
Очернить человека несложно.
Пополняя число стылых драм.
Но, со временем, очень возможно,
На Голгофе окажешься сам! Арина Новгородская Очернить человека несложно СТИХИ РУ 2018
Игнатовой
Ну что тебе страсти Христовы? Смотри:
топочет весна в городском хороводе,
деревья подтаивают изнутри,
под солнцем дымятся теперь пустыри,
движенье в плененной природе.
– Не знаю, не знаю… Но эти семь дней
мерещилась сердцу больному Голгофа
среди городских раскаленных камней,
и проволока в небе, и солнце над ней.
Пустыня. И горечь. И грохот.
(?Страстная неделя?) Интерпоэзия 2014 Стихи Елены Игнатовой
Судьбой назначен крест незримый мой,
Слова слагаю в строки, строки в строфы.
Два возраста Исуса за спиной,
А крест еще не поднят на Голгофу.
Мой голос одинокий слаб и тих,
На зов его стремиться нет причины.
Слов не хватает, чтобы после них
Раскаялась Мария Магдалина. Владимир Циникер Два возраста Исуса СТИХИ РУ 2020
*
Пам’ятi Алли Горсько?
Заходить чорне сонце дня
i трудно серце колобродить.
При узголiв’? привид бродить.
Це сон, ява чи маячня?
Це ти. Це ти. Це справдi ти —
пройшла вельможною ходою
i гнiвно блиснула бровою.
Не вистояли ми. Прости,
Прости. Не вистояли ми,
малi для власного розп’яття.
Але не спосилай прокляття,
хто за державними дверми.
Свари. Але не спосилай
на нас клятьби, що знов Голгота
осквернена. Але i потай
по нас, по грiшних, не ридай.
*
Памяти Аллы Горской
Вот солнца чёрного закат,
и тяжко сердце колобродит.
У изголовья призрак бродит.
Сон или бред? А может, явь?
Да — это ты. Конечно, ты
проходишь поступью вельможной
и обжигаешь взором грозным.
Не выстояли мы. Прости.
Прости. Не выстояли мы,
малы для нашего распятья.
Но ты не посылай проклятье,
кто за державными дверьми.
Брани. Но нас не проклинай,
что вновь Голгофа смертью ранней
осквернена. Но, слышишь, втайне
о нас, о грешных, не рыдай. ВАСИЛЬ СТУС (1938 — 1985) ?Во мне уже рождается Господь…?.Перевод Дмитрия Бака НОВЫЙ МИР 2011
* *
Ольга Иванова Всюду жизнь
Опубликовано в журнале Дети Ра, номер 1, 2020
пускай истаяли черты,
обледенело ложе, —
сквозь своды вечной мерзлоты —
бывало же, цвело же…
приподымали же с одра
как ангелы, глаголы…
и за руку, как школяра,
сугубо мимо школы,
как лепшие учителя,
сквозь годы волокли же…
________________
все ближе бренная земля.
но с ней и небо — ближе.
голгофа
химера мира
его вершина
внизу — все та же
возня мышина
в норе репризы
все то же деют
все те же ризы
все те же делют
устами шкодят
сего не мают:
с креста не сходят —
с него снимают
Ой упало солнце: Из украинской поэзии 20–30-х годов (АНТОЛОГИЯ 1991)
Евген Плужник
? Перевод Ю. Кузнецов
ГАЛИЛЕЙ
Верю — слезинка одна калеки
Весит больше, чем речи, балансы,
строки всех од и драм!
Там —
Вам,
Нам,
Тебе,
Мне,
Этим
И тем —
Эй —
Всем,
Всем,
Всем,—
Так будет:
Станут чистыми, добрыми люди,
Станет жизнь эта вечной весной —
И машины прекрасные всюду,
И в мозолях руки — ни одной…
И вот сядут они на лугах весенних,
И расступится время враз.
…И в крови, на Голгофе, в мученьях
Узрят нас.
И от моря до моря — голос:
— Как вы жили вчера, в той мгле,
Где тучнел счастья нашего колос
На рыжей от крови земле!
И вот выйдут хмурые, скажут:
— Мы
Не хотели, чтоб правду нашу
Выносили на свет из тьмы!
Знали толк в красотках, в ликере,—
Виноваты мы, что ли, в том,
Что не выпало мыкать горе,
Что не жили грядущим днем?
Ну, бузили порой… Но горько
На похмелье бывало и нам…
Кто-то крикнет внезапно громко:
— А гони их ко всем чертям!
И вот выйдут гордые, словно львы!
И не я… и не вы…
И скажут:
— Мы те, кто был верен
Цели высокой и время
Все торопил: быстрей!
Мы приближали светлые дали.
Бездны за нами — нет в мире темней.
К звездной вершине счастья людей
Шли мы по трупам братьев — эгей!—
Шли мы по крови к цели своей,
Каждый мечтал под ноги ей
Бросить цветы в финале!
Мы за нее умирали!
Мы для нее убивали!
Ой упало солнце: Из украинской поэзии 20–30-х годов (АНТОЛОГИЯ 1991)
Михайло Драй-Хмара
? Перевод Б. Романов
?Я полюбил тебя на пятой…?
Я полюбил тебя на пятой
весне голодной: всю — до дна.
Благословив и путь проклятый,
залитый пурпуром вина.
Орлицею на бой летела,
добросердечна, а не зла.
Я видел кровь на крыльях смелых
и рану посреди чела…
И взгорбилась Голгофа снова:
усмешка стражей, гул, огни,
и ворог вылезший сурово
кричал: распни ее, распни!
И мы с тобою, горечь муки
испив из полного ведра,
соединяли молча руки,
как кровный брат и как сестра.
1924
Метки:
