Самый первый снег

I

В небесной лилии, в сжатом соцветии
сияет свет давно уснувших звёзд,
от их отсутствия, там, в памяти далекой
девушки-призраки ругаются и плачут,
тоскуя по своим телам,
изнемогая
от тишины потерянного,
не вернувшегося эха.



II

Но рядом есть звёзды ещё, и они живые,
а потому невидимые для наших глаз.
Мы видим только мёртвое, ведь мы живые.
Мы вышли постоять под небом.
Этой ночью мы не смогли уснуть.
Зажглись две сигареты.
Дым поднимался вверх, и растворяясь в высоте,
менял свою привычную природу,
становясь
навсегда
статичным.



III

И выпал снег, его белая слепота велика,
снег чисел, снег слов, всего,
что может восприниматься как мир вокруг.
Отдельные фигуры жизни в окружении
вечного нежелания жить взаперти.
Снег просил наших рук, снег ненавидел дым.
Небо усохло, распалось на лепестки.
В нашем выдохе всё,
в нас больше ничего нет,
мы сами становились белыми облаками,
навсегда уходящими,
но статичными
навсегда.



IV

В комнатах гаснет свет, в кроватях тонут
уснувшие тела, на них смотрят дети.
Крылья их дрожат, им страшно лететь,
они выбирают верить.
Они – ангелы чистого снега.
Они падали в большинстве. Стена
преодолена и взошла вертикально в память,
а память вниз по спирали. Домой.



V

Ангелы чистого снега,
звенящие речитативы неба,
их трупы на тротуаре белые – анти траур,
анти горе осеннее,
их глубокая анти радость.
Один из них был Адам, он был всеми,
тогда он заплакал:
это снег, это настал первый снег!
И пейзаж стал соединяться с нами как будто
стал единственной плотью всем.
Он кричал, что придумает всем имена,
что будет другая жизнь, которая их выпустит
как эти новые облака, снежные облака,
белые облака, холодные облака.