аид-17
Публикация Ксения Миронова в Instagram * 26 Июл 2020 в 5:40 UTC
www.instagram.com
***********
АИД
Когда Орфей за Эвридикой\ В Аид спустился, бог Плутон\ Был беспредельно возмущен\ Такою дерзостью великой. Франсиско де Кеведо. Перевод В.Васильева ЭПИГРАММА НА ОРФЕЯ
Третий день уж наступает,\ Но губам еще царица\ Не дала и раствориться,\ От Деметры дивной брашна,\ Все неведомой томится\ Мукой, бедная, и страшный\ 140 Все Аид ей, верно, снится. Еврипид. Перевод Иннокентия Анненского 1902 ИППОЛИТ
Дмитрий Кимельфельд Кн. В те времена (Иерусалим, 1997)Оптимист и пессимист Карта мира
Вступительная песнь
Взглядом собственным и МИДа
Я смотрю на карту мира.
Видим мы — и я, и МИД:
Мир имеет бледный вид.
Сердце тронула обида:
Дурят нас — меня и МИДа.
И больших страстей разгул
Вспыхнул пламенем в мозгу.
Позвонил я корифею —
Другу Левию Матфею.
Говорю ему: ?Матфей!
Закупай, браток, портфей!
Хватит шастать по парадным.
Накропаем меморандум
И в конце мартовских ид
Запузырим его в МИД!?
Мои Матфей — кумир столицы:
Пьёт всё то, что может литься,
И, как верный ученик,
На меня ведёт дневник.
Если б не был он аидом —
Он бы где-то правил МИДом,
Но ОВиР семь лет назад
Остудил его азарт.
Вот с тех пор мы с ним скучаем,
Карту мира изучаем…
Но он всем ещё отплатит, —
Если нам портвейну хватит.
…Вот надели мы ермолки
И достали атлас с полки,
Разложили на полу.
Кир поставили в углу.
Дербалызнули по первой,
Закусив нектар консервой,
И Матфей, вошедши в раж,
Атлас взял на карандаш.
Говорю ему: ?Матюша!
Что скажу тебе, послушай:
Жить могу я, поручась
Лишь за одну шестую часть.
Здесь у нас всё слава Богу,
Все вперёд шагают в ногу,
И растет за годом год
Вал на душу и доход.
Есть, но это и понятно,
И на нашем солнце пятна:
Население пока
Подворовывает слегка.
Но оно, сказать мы вправе,
Не наносит вред державе:
То, что каждый здесь крадёт,
За границу не уйдёт.
Наш Госплан всё это дело
Прогнозирует умело,
Так что даже воровство
близит наше торжество!?
В этом месте я, признаться,
Ждал, как минимум, оваций…
Мотя ж, словно истукан,
Изумлённо грыз стакан…
ПРОЩАНИЕ С АНТИЧНОСТЬЮ
От льва останется дыра
волнистая, как вся античность:
родиться розу поливать
и умирать под ней привычно
хвостом кометы, пред собой
несущей выдох, обжигаясь,
смотреть как впереди Аид
горит, до рая расширяясь. Александр Петрушкин ДЕТИ РА 2017 ЦИКЛ Из выдоха и света
* * *
Перехватят за жабры, в корзину свалят улов,
первородной тканью залатан садок в углах,
не глядите внутрь, там самки кроят самцов,
на готовых печать с каймою – чернильный страх.
Изготовят из креп-шифона от сих до сих,
отутюжат из креп-сатина для них глаза,
потеряет синюшный пульс этот рыбий стих,
провожая блестящие спины на первый базар.
На табло – три сорок, пора быть живым, пора,
где еще так познаешь суть – значит, мы не умрем,
летом в нашем аиде стоит такая жара,
потрошить не будут, просто ушьют живьем.
Прорастут рыбьи кости в здешних настенных садах,
облиствят полотно, кислородом снабдят города,
первородная ткань, на готовых – чернильный страх,
сквозь изделие тела на землю сочится вода. Татьяна Перцева ИНТЕРПОЭЗИЯ 2012 ЦИКЛ Не замечая снега
* * *
ОЛЕГ КЛИШИН
Опубликовано в журнале Звезда, номер 12, 2013
По российским весям, как никогда,
ритуальный бизнес шагает прытко,
инвалидам детства, войны, труда
обалденные предлагает скидки.
Прочь гони, поэт, безотчетный страх,
умирай как все, как простые люди, —
без надежды глупой на жизнь в веках,
но по-детски веря, что Бог рассудит.
Так не раз случалось… Игнат, Иван —
точно корни в почве родной равнины,
где дождями залитый котлован —
место выемки первородной глины.
Словно зрячей памяти алфавит —
те следы мальчишеские босые
вперемежку с лапчатыми хранит
белокрылый берег твоей России.
Просто с легким сердцем придешь туда,
где все тот же ветер на те же ?круги?
возвращается и горит звезда.
И совсем не важно почем услуги
похоронной фирмы ?Харон и К?
(не какой-то там ?Безенчук? и ?Нимфы?!).
Впереди таинственная река,
за душой ни цента, ни пятака —
только эти бедные рифмы, рифмы…
Бахыт Кенжеев ?Сообщение? 2012
Стихотворения (2000—2003)
?Зачем я пью один сегодня? Как тридцать восемь лет назад…?
Зачем я пью один сегодня? Как тридцать восемь лет назад,
вонзаясь в воздух новогодний, снежинки резкие скользят,
все лучшее дается даром, и пусть блуждает вдалеке
юнец гриппозный по бульварам с бутылкой крепкого в руке
Пылай, закат – в твоем накале, неопалимая, долга
жизнь. По зеркальной вертикали плывут хрустальные снега.
Сто запятых, пятнадцать точек, бумаги рваные края —
и кажется – чем мельче почерк, тем речь отчетливей моя.
Зачем Орфей в ночном Аиде щадил обложенный язык,
когда в тревоге и обиде к ручью подземному приник?
Спит время: на огне окольном охрипших связок
не согреть —
лишь агнцам, ангелам спокойным январским пламенем
гореть
4 января 2007
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Херил [Переводчик: Цыбенко О.П.]
Гомеровские гимны [Переводчик: Вересаев В.]
V. К Деметре
360. "К матери черноодежной немедля иди, Персефона,
Кроткую силу и благостный дух во груди сохраняя.
И не печалься чрезмерно: не хуже других твоя доля.
Право, не буду тебе я в богах недостойным супругом,
Брат родителя Зевса родной. У меня пребывая,
365. Будешь владычицей ты надо всем, что живет и что ходит,
Почести будешь иметь величайшие между бессмертных.
Вечная кара постигнет того из людей нечестивых,
Кто с подобающим даром к тебе не придет и не будет
Радовать силы твоей, принося, как положено, жертвы".
370. Так он промолвил. Вскочила, объятая радостью, с ложа
Мудрая Персефонея. Тогда повелитель умерших
Зернышко дал проглотить ей граната, сладчайшее меда,
С замыслом тайным, чтоб навек супруга его не осталась
Там наверху с достославной Деметрою черноодежной.
375. Раньше того уж бессмертных своих лошадей быстроногих
Многодержавный Аид в колесницу запряг золотую.
На колесницу богиня вступила. И, в милые руки
Вожжи и бич захвативши, коней устремил из чертогов
Аргоубийца могучий; охотно они полетели.
380. Быстро великий проделали путь; ни широкое море
Бега бессмертных коней задержать не могло, ни речные
Воды, ни гор высота, ни зеленых долин углубленья.
Поверху резали воздух они высоко над землею.
Там, где сидела Деметра в прекрасном венке, колесницу
385. Остановил он, - пред храмом душистым. Она же, увидев,
Ринулась, словно менада в горах по тенистому лесу.
А Персефона ..............
Матери милой своей ...........
Бросилась ...............
390. Ей же ...............
...............
...............
"Дочь моя............
Пищи. Скажи откровенно .........
395. Ибо тогда, возвратившись, .........
Подле меня и отца твоего чернотучего Зевса...
Будешь ты жить на Олимпе, бессмертными чтимая всеми.
Если ж вкусила, обратно пойдешь и в течение года
Третью будешь ты часть проводить в глубине преисподней.
400. Две остальные - со мною, а также с другими богами.
Чуть же наступит весна и цветы благовонные густо
Черную землю покроют, - тогда из туманного мрака
Снова ты явишься на свет, на диво бессмертным и смертным.
...............
Ирина Ратушинская (1954-2017) Стихотворения БастианBooks 2012
Птичьи темы
?Смейся, мальчик, у края Эреба...?
Смейся, мальчик, у края Эреба:
Из погони, любви или боя —
Они все уходили на небо
И зверей забирали с собою.
О счастливые псы и медведи,
Как ваш табор кострами украшен!
Голоса и бряцание меди
Как мы слышим со спичечных башен!
Как нас там, в золотой круговерти,
Ждут и дарят нам игры с огнями,
Раз молочные реки бессмертья
Шире ветра бушуют над нами!
Пусть под немощный бред асфоделей
Позабытые бродят обиды.
Изо всех, кто любили и пели —
Ни один не достался Аиду!
1990 Лондон
ДМИТРИЙ РУМЯНЦЕВ
Опубликовано в журнале Звезда, номер 7, 2014
Душная ночь. Отрывок
Друг хлещет горькую и жалуется мне
на безысходность, безразличье, мелкотравье.
А где-то через ночь идут, гремят составы
и длится жизнь. Но, как удавленник, в окне
висит луна. И напряженье нарастает,
и бьется бабочка о лампочку в огне.
Охрипший, дерганый, друг пробует шутить:
?На сорок градусов спиртного да простуды,
да сорок возраста, плюс сорок пополудни
псалмов не хватит. Там, в сороковом, Давид
в болезни Бога звал. И я имею виды
срок у своих сороковин переменить:
прожить сто лет еще…?
Но ясно вижу я:
ему сейчас, в какой-то миг, изменит голос.
И грубый хаос холостяцкого жилья,
и одиночества весь необжитый космос
прорвутся судорогой боли. Тонкий волос
судьбы несет его над адом бытия,
но истончается. И чтобы не видать
полночных слез его, и жалости не выдать,
я выхожу курить с созревшею обидой
на Божий промысел. Действительно, когда
жизнь наша сделалась насмешливой, безвидной,
а я — помочь бессильным? Темная вода
забвенья уличного льется на балкон,
где я стою с собой. Но склеились, как почки
кленовые во мгле чернорабочей,
юнцы с юницами. Движения закон
перемогает все. А нас он знать не хочет —
мы сушим весла. Так? Но подожди, Харон!
Куда ж нам плыть? Уже ни Летой, ни Коцитом
не напугать нас…
Федор Сологуб (1863-1927) Полное собрание стихотворений
?Росою травы живы...?
Росою травы живы,
Слезой блестят глаза.
Порой улыбки лживы,
Правдива ты, слеза.
Кто мир переиначит?
Все надо нам принять.
И горько, горько плачет
Росой Деметра-Мать.
На землю не вернется
Ушедшая в Аид,
И больно сердце бьется
Под жилами обид.
Что тяжко Олимпийским,
Как нам перенести?
И нам ли к Элизийским
Полям открыть пути?
Но Тот, Кто правду знает,
Пришедший к нам Христос,
Нам вечно повторяет
Обетованье рос.
И что Любовь незримо
Сковала в два кольца,
Пребудет невредимо
В обителях Отца.
22 июня (5 июля) 1922
Русская поэзия XIX века, том 1 БВЛ 1974 Серия 2. Книга 41 (105).
В.Жуковский
Жалоба Цереры
{81}
Снова гений жизни веет;
Возвратилася весна;
Холм на солнце зеленеет;
Лед разрушила волна;
Распустившийся дымится
Благовониями лес,
И безоблачен глядится
В воды зеркальны Зевес;
Все цветет — лишь мой единый
Не взойдет прекрасный цвет;
Прозерпины{82}, Прозерпины
На земле моей уж нет.
Я везде ее искала,
В дневном свете и в ночи;
Все за ней я посылала
Аполлоновы лучи;
Но ее под сводом неба
Не нашел всезрящий бог;
А подземной тьмы Эреба{83}
Луч его пронзить не мог
Те брега недостижимы,
И богам их страшен вид…
Там она! неумолимый
Ею властвует Аид.
Кто ж мое во мрак Плутона
Слово к ней перенесет?
Вечно ходит челн Харона{84},
Но лишь тени он берет.
Жизнь подземного страшится;
Недоступен ад и тих;
И с тех пор, как он стремится,
Стикс не видывал живых;
Тьма дорог туда низводит;
Ни одной оттуда нет;
И отшедший не приходит
Никогда опять на свет.
Сколь завидна мне, печальной,
Участь смертных матерей!
Легкий пламень погребальный
Возвращает им детей;
А для нас, богов нетленных,
Что усладою утрат?
Нас, безрадостно-блаженных,
Парки{85} строгие щадят…
Парки, парки, поспешите
С неба в ад меня послать;
Прав богини не щадите;
Вы обрадуете мать.
В тот предел — где, утешенью
И веселию чужда,
Дочь живет — свободной тенью
Полетела б я тогда;
Близ супруга, на престоле
Мне предстала бы она,
Грустной думою о воле
И о матери полна;
И ко мне бы взор склонился,
И меня узнал бы он,
И над нами б прослезился
Сам безжалостный Плутон.
Тщетный призрак! стон напрасный!
Все одним путем небес
Ходит Гелиос прекрасный;
Все навек решил Зевес;
Жизнью горнею доволен,
Ненавидя адску ночь,
Он и сам отдать неволен
Мне утраченную дочь.
Там ей быть, доколь Аида
Не осветит Аполлон{86}
Или радугой Ирида{87}
Не сойдет на Ахерон!
Нет ли ж мне чего от милой,
В сладкопамятный завет:
Что осталось все, как было,
Что для нас разлуки нет?
Нет ли тайных уз, чтоб ими
Снова сблизить мать и дочь,
Мертвых с милыми живыми,
С светлым днем подземну ночь?…
Так, не все следы пропали!
К ней дойдет мой нежный клик:
Нам святые боги дали
Усладительный язык.
В те часы, как хлад Борея{88}
Губит нежных чад весны,
Листья падают, желтея,
И леса обнажены:
Из руки Вертумна щедрой{89}
Семя жизни взять спешу
И, его в земное недро
Бросив, Стиксу приношу;
Сердцу дочери вверяю
Тайный дар моей руки
И, скорбя, в нем посылаю
Весть любви, залог тоски.
Но когда с небес слетает
Вслед за бурями весна:
В мертвом снова жизнь играет,
Солнце греет семена;
И, умершие для взора,
Вняв они весны привет,
Из подземного затвора
Рвутся радостно на свет:
Лист выходит в область неба,
Корень ищет тьмы ночной;
Лист живет лучами Феба,
Корень Стиксовой струей.
Ими таинственно слита
Область тьмы с страною дня,
И приходят от Коцита
С ними вести для меня;
И ко мне в живом дыханье
Молодых цветов весны
Подымается признанье,
Глас родной из глубины;
Он разлуку услаждает,
Он душе моей твердит:
Что любовь не умирает
И в отшедших за Коцит.
О! приветствую вас, чада
Расцветающих полей;
Вы тоски моей услада,
Образ дочери моей;
Вас налью благоуханьем,
Напою живой росой,
И с Аврориным сияньем
Поравняю красотой;
Пусть весной природы младость,
Пусть осенний мрак полей
И мою вещают радость,
И печаль души моей.
1831
БЕЛЛА АХМАДУЛЛИНА
III
Памяти Гурама Асатиани
Не сверху вниз, в аид земной,
где цитрусы и кипарисы
войной побиты и зимой,
и не домой, не в город твой, —
вернемся вместе в Кутаиси.
Но прежде завернем в подвал,
потом — туда, на Кецховели,
в тот дом, что Пушкина знавал,
где перед ним благоговели.
Следы беспечно легких ног
мы различали на паркете.
И Пастернак не одинок
в том доме, как нигде на свете.
Там у меня был свой бокал —
сообщник царственных застолий
Багратиони. Опекал
бокалы спутник всех историй
столетья, любящий одну:
в Париже он служил гарсоном
и ловко подавать еду
владел умением особым.
Он так же грациозно нам
служил, пока мы пировали.
Гудиашвили первым знал,
чем станет имя: Пиросмани.
Нино, вослед Тамар, была
торжественна и величава
и в диадеме и боа
нас, недостойных, привечала.
Гурам, не двинуться горам
навстречу нам. Мы безмятежны
вкушая хаши. Не пора ль
спешить, помедлив близ Метехи?
Как я люблю скалы отвес,
где гроздья гнезд, где реют дети
над бездной вод. Скажи, ответь,
Гурам, кто ты на самом деле?
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Эмпедокл [Переводчик: Гаспаров М.Л., Якубанис Г.]
Жизненные процессы
99 (111)
Зелья узнаешь, какими недуги и дряхлость врачуют;
Только тебе одному и открыть это все собираюсь.
Ветров, не знающих отдыха, ярость удерживать будешь,
Что, устремляясь на землю, порывами пажити губят;
Если ж захочешь - обратное вновь их воздвигаешь дыханье.
Мрачного после ненастья доставишь желанное вёдро,
В летнюю ж засуху зелень питающий вызовешь ливень -
Хлынет потоками влага с эфирного неба на землю.
Даже усопшего мужа вернешь из чертогов Аида!
Василь Стус
ПОВЕРНЕННЯ ОРФЕЯ
Харон суворо мовив: н?!
Пором в?дчалив. До Тенара
Надходить чорнокрила хмара.
В веч?рн?м палена огн?.
? в гром? — чу?ться мен? —
Дзвенить тривожена кифара…
Напевно, смерть тоб? не пара,
Ганебна смерть на чужин?.
Напевно, н?, коли в затон?
Гуркоче гр?м. ? дощ. ? град.
? рвуться с?длан? комон?
З печери. До св?т?в. Назад.
? никнуть привиди похмур?.
Вже дальн? дал? на мет?.
Ще варто жити, коли бур?
Клечають хмари золот?.
1959
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Эмпедокл [Переводчик: Гаспаров М.Л., Якубанис Г.]
Из поэмы "Очищения"
Воздержание и Спасение
124 (136)
Где же убийствам ужасным предел? Неужели беспечный
Ум ваш не видит того, что снедью вы стали друг другу?
125 (137)
Милого сына схватив, изменившего только наружность,
В жертву с молитвой его закалает отец неразумный!
Жертва с мольбою к стопам припадает, палач же, не внемля,
Режет и мерзостный пир готовит в просторных палатах.
Также бывает, что сын из родителя или же дети,
Душу исторгнув из матери, плоть пожирают родную.
126 (139)
Горе мне! если бы день роковой ниспослал мне кончину
Прежде, чем губы мои нечестивой коснулися пищи!
127 (140)
...листьев лавра всецело чуждайтесь!
128 (141)
О злополучные! бойтесь к бобам прикасаться руками!
129 (142)
Ни чертоги эгидодержавного Зевса не примут,
Ни Аидов чертог...
130 (143)
В крепкую медь от пяти почерпая источников воду...
131 (144)
...не вкушать от порока...
132 (145)
Ибо доколе средь тяжких пороков мятетесь безумно,
Душу от скорбен жестоких никак облегчить вы не в силах.
133 (146)
После всего выходят из них пророки, поэты,
Или врачи, иль вожди для людей, населяющих землю,
И возрастают из них, как боги, обильны почетом...
134 (147)
...Купно с другими бессмертными стол и очаг разделяя,
Скорбей не зная людских, не причастны томящей кручине...
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Поздний эпос
Евфорион [Переводчик: Цыбенко О.П.
Проклятья, или Похититель чаши
2 (51)
5 Сзади него, устрашая, вставали от брюха густого
Змеи хвостатые подле боков, шевеля языками,
Синею сталью у них сверкали глаза под бровями.
Истинно так во горячих печах в Мелигуновой тверди
Яркие искры, когда на железо обрушится молот,
10 Мечутся в воздух (и гул по широкой идет наковальне),
Или по Этне, укутанной чадом, - в дому Астеропа.
Веден в Тиринф неустанно враждебному был Еврисфею
Взятый живым из Аида - последний, двенадцатый подвиг,
Коего средь ячменем изобильных трехпутий Мидеи
Жены и дети тогда созерцали, объятые страхом.
www.instagram.com
***********
АИД
Когда Орфей за Эвридикой\ В Аид спустился, бог Плутон\ Был беспредельно возмущен\ Такою дерзостью великой. Франсиско де Кеведо. Перевод В.Васильева ЭПИГРАММА НА ОРФЕЯ
Третий день уж наступает,\ Но губам еще царица\ Не дала и раствориться,\ От Деметры дивной брашна,\ Все неведомой томится\ Мукой, бедная, и страшный\ 140 Все Аид ей, верно, снится. Еврипид. Перевод Иннокентия Анненского 1902 ИППОЛИТ
Дмитрий Кимельфельд Кн. В те времена (Иерусалим, 1997)Оптимист и пессимист Карта мира
Вступительная песнь
Взглядом собственным и МИДа
Я смотрю на карту мира.
Видим мы — и я, и МИД:
Мир имеет бледный вид.
Сердце тронула обида:
Дурят нас — меня и МИДа.
И больших страстей разгул
Вспыхнул пламенем в мозгу.
Позвонил я корифею —
Другу Левию Матфею.
Говорю ему: ?Матфей!
Закупай, браток, портфей!
Хватит шастать по парадным.
Накропаем меморандум
И в конце мартовских ид
Запузырим его в МИД!?
Мои Матфей — кумир столицы:
Пьёт всё то, что может литься,
И, как верный ученик,
На меня ведёт дневник.
Если б не был он аидом —
Он бы где-то правил МИДом,
Но ОВиР семь лет назад
Остудил его азарт.
Вот с тех пор мы с ним скучаем,
Карту мира изучаем…
Но он всем ещё отплатит, —
Если нам портвейну хватит.
…Вот надели мы ермолки
И достали атлас с полки,
Разложили на полу.
Кир поставили в углу.
Дербалызнули по первой,
Закусив нектар консервой,
И Матфей, вошедши в раж,
Атлас взял на карандаш.
Говорю ему: ?Матюша!
Что скажу тебе, послушай:
Жить могу я, поручась
Лишь за одну шестую часть.
Здесь у нас всё слава Богу,
Все вперёд шагают в ногу,
И растет за годом год
Вал на душу и доход.
Есть, но это и понятно,
И на нашем солнце пятна:
Население пока
Подворовывает слегка.
Но оно, сказать мы вправе,
Не наносит вред державе:
То, что каждый здесь крадёт,
За границу не уйдёт.
Наш Госплан всё это дело
Прогнозирует умело,
Так что даже воровство
близит наше торжество!?
В этом месте я, признаться,
Ждал, как минимум, оваций…
Мотя ж, словно истукан,
Изумлённо грыз стакан…
ПРОЩАНИЕ С АНТИЧНОСТЬЮ
От льва останется дыра
волнистая, как вся античность:
родиться розу поливать
и умирать под ней привычно
хвостом кометы, пред собой
несущей выдох, обжигаясь,
смотреть как впереди Аид
горит, до рая расширяясь. Александр Петрушкин ДЕТИ РА 2017 ЦИКЛ Из выдоха и света
* * *
Перехватят за жабры, в корзину свалят улов,
первородной тканью залатан садок в углах,
не глядите внутрь, там самки кроят самцов,
на готовых печать с каймою – чернильный страх.
Изготовят из креп-шифона от сих до сих,
отутюжат из креп-сатина для них глаза,
потеряет синюшный пульс этот рыбий стих,
провожая блестящие спины на первый базар.
На табло – три сорок, пора быть живым, пора,
где еще так познаешь суть – значит, мы не умрем,
летом в нашем аиде стоит такая жара,
потрошить не будут, просто ушьют живьем.
Прорастут рыбьи кости в здешних настенных садах,
облиствят полотно, кислородом снабдят города,
первородная ткань, на готовых – чернильный страх,
сквозь изделие тела на землю сочится вода. Татьяна Перцева ИНТЕРПОЭЗИЯ 2012 ЦИКЛ Не замечая снега
* * *
ОЛЕГ КЛИШИН
Опубликовано в журнале Звезда, номер 12, 2013
По российским весям, как никогда,
ритуальный бизнес шагает прытко,
инвалидам детства, войны, труда
обалденные предлагает скидки.
Прочь гони, поэт, безотчетный страх,
умирай как все, как простые люди, —
без надежды глупой на жизнь в веках,
но по-детски веря, что Бог рассудит.
Так не раз случалось… Игнат, Иван —
точно корни в почве родной равнины,
где дождями залитый котлован —
место выемки первородной глины.
Словно зрячей памяти алфавит —
те следы мальчишеские босые
вперемежку с лапчатыми хранит
белокрылый берег твоей России.
Просто с легким сердцем придешь туда,
где все тот же ветер на те же ?круги?
возвращается и горит звезда.
И совсем не важно почем услуги
похоронной фирмы ?Харон и К?
(не какой-то там ?Безенчук? и ?Нимфы?!).
Впереди таинственная река,
за душой ни цента, ни пятака —
только эти бедные рифмы, рифмы…
Бахыт Кенжеев ?Сообщение? 2012
Стихотворения (2000—2003)
?Зачем я пью один сегодня? Как тридцать восемь лет назад…?
Зачем я пью один сегодня? Как тридцать восемь лет назад,
вонзаясь в воздух новогодний, снежинки резкие скользят,
все лучшее дается даром, и пусть блуждает вдалеке
юнец гриппозный по бульварам с бутылкой крепкого в руке
Пылай, закат – в твоем накале, неопалимая, долга
жизнь. По зеркальной вертикали плывут хрустальные снега.
Сто запятых, пятнадцать точек, бумаги рваные края —
и кажется – чем мельче почерк, тем речь отчетливей моя.
Зачем Орфей в ночном Аиде щадил обложенный язык,
когда в тревоге и обиде к ручью подземному приник?
Спит время: на огне окольном охрипших связок
не согреть —
лишь агнцам, ангелам спокойным январским пламенем
гореть
4 января 2007
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Херил [Переводчик: Цыбенко О.П.]
Гомеровские гимны [Переводчик: Вересаев В.]
V. К Деметре
360. "К матери черноодежной немедля иди, Персефона,
Кроткую силу и благостный дух во груди сохраняя.
И не печалься чрезмерно: не хуже других твоя доля.
Право, не буду тебе я в богах недостойным супругом,
Брат родителя Зевса родной. У меня пребывая,
365. Будешь владычицей ты надо всем, что живет и что ходит,
Почести будешь иметь величайшие между бессмертных.
Вечная кара постигнет того из людей нечестивых,
Кто с подобающим даром к тебе не придет и не будет
Радовать силы твоей, принося, как положено, жертвы".
370. Так он промолвил. Вскочила, объятая радостью, с ложа
Мудрая Персефонея. Тогда повелитель умерших
Зернышко дал проглотить ей граната, сладчайшее меда,
С замыслом тайным, чтоб навек супруга его не осталась
Там наверху с достославной Деметрою черноодежной.
375. Раньше того уж бессмертных своих лошадей быстроногих
Многодержавный Аид в колесницу запряг золотую.
На колесницу богиня вступила. И, в милые руки
Вожжи и бич захвативши, коней устремил из чертогов
Аргоубийца могучий; охотно они полетели.
380. Быстро великий проделали путь; ни широкое море
Бега бессмертных коней задержать не могло, ни речные
Воды, ни гор высота, ни зеленых долин углубленья.
Поверху резали воздух они высоко над землею.
Там, где сидела Деметра в прекрасном венке, колесницу
385. Остановил он, - пред храмом душистым. Она же, увидев,
Ринулась, словно менада в горах по тенистому лесу.
А Персефона ..............
Матери милой своей ...........
Бросилась ...............
390. Ей же ...............
...............
...............
"Дочь моя............
Пищи. Скажи откровенно .........
395. Ибо тогда, возвратившись, .........
Подле меня и отца твоего чернотучего Зевса...
Будешь ты жить на Олимпе, бессмертными чтимая всеми.
Если ж вкусила, обратно пойдешь и в течение года
Третью будешь ты часть проводить в глубине преисподней.
400. Две остальные - со мною, а также с другими богами.
Чуть же наступит весна и цветы благовонные густо
Черную землю покроют, - тогда из туманного мрака
Снова ты явишься на свет, на диво бессмертным и смертным.
...............
Ирина Ратушинская (1954-2017) Стихотворения БастианBooks 2012
Птичьи темы
?Смейся, мальчик, у края Эреба...?
Смейся, мальчик, у края Эреба:
Из погони, любви или боя —
Они все уходили на небо
И зверей забирали с собою.
О счастливые псы и медведи,
Как ваш табор кострами украшен!
Голоса и бряцание меди
Как мы слышим со спичечных башен!
Как нас там, в золотой круговерти,
Ждут и дарят нам игры с огнями,
Раз молочные реки бессмертья
Шире ветра бушуют над нами!
Пусть под немощный бред асфоделей
Позабытые бродят обиды.
Изо всех, кто любили и пели —
Ни один не достался Аиду!
1990 Лондон
ДМИТРИЙ РУМЯНЦЕВ
Опубликовано в журнале Звезда, номер 7, 2014
Душная ночь. Отрывок
Друг хлещет горькую и жалуется мне
на безысходность, безразличье, мелкотравье.
А где-то через ночь идут, гремят составы
и длится жизнь. Но, как удавленник, в окне
висит луна. И напряженье нарастает,
и бьется бабочка о лампочку в огне.
Охрипший, дерганый, друг пробует шутить:
?На сорок градусов спиртного да простуды,
да сорок возраста, плюс сорок пополудни
псалмов не хватит. Там, в сороковом, Давид
в болезни Бога звал. И я имею виды
срок у своих сороковин переменить:
прожить сто лет еще…?
Но ясно вижу я:
ему сейчас, в какой-то миг, изменит голос.
И грубый хаос холостяцкого жилья,
и одиночества весь необжитый космос
прорвутся судорогой боли. Тонкий волос
судьбы несет его над адом бытия,
но истончается. И чтобы не видать
полночных слез его, и жалости не выдать,
я выхожу курить с созревшею обидой
на Божий промысел. Действительно, когда
жизнь наша сделалась насмешливой, безвидной,
а я — помочь бессильным? Темная вода
забвенья уличного льется на балкон,
где я стою с собой. Но склеились, как почки
кленовые во мгле чернорабочей,
юнцы с юницами. Движения закон
перемогает все. А нас он знать не хочет —
мы сушим весла. Так? Но подожди, Харон!
Куда ж нам плыть? Уже ни Летой, ни Коцитом
не напугать нас…
Федор Сологуб (1863-1927) Полное собрание стихотворений
?Росою травы живы...?
Росою травы живы,
Слезой блестят глаза.
Порой улыбки лживы,
Правдива ты, слеза.
Кто мир переиначит?
Все надо нам принять.
И горько, горько плачет
Росой Деметра-Мать.
На землю не вернется
Ушедшая в Аид,
И больно сердце бьется
Под жилами обид.
Что тяжко Олимпийским,
Как нам перенести?
И нам ли к Элизийским
Полям открыть пути?
Но Тот, Кто правду знает,
Пришедший к нам Христос,
Нам вечно повторяет
Обетованье рос.
И что Любовь незримо
Сковала в два кольца,
Пребудет невредимо
В обителях Отца.
22 июня (5 июля) 1922
Русская поэзия XIX века, том 1 БВЛ 1974 Серия 2. Книга 41 (105).
В.Жуковский
Жалоба Цереры
{81}
Снова гений жизни веет;
Возвратилася весна;
Холм на солнце зеленеет;
Лед разрушила волна;
Распустившийся дымится
Благовониями лес,
И безоблачен глядится
В воды зеркальны Зевес;
Все цветет — лишь мой единый
Не взойдет прекрасный цвет;
Прозерпины{82}, Прозерпины
На земле моей уж нет.
Я везде ее искала,
В дневном свете и в ночи;
Все за ней я посылала
Аполлоновы лучи;
Но ее под сводом неба
Не нашел всезрящий бог;
А подземной тьмы Эреба{83}
Луч его пронзить не мог
Те брега недостижимы,
И богам их страшен вид…
Там она! неумолимый
Ею властвует Аид.
Кто ж мое во мрак Плутона
Слово к ней перенесет?
Вечно ходит челн Харона{84},
Но лишь тени он берет.
Жизнь подземного страшится;
Недоступен ад и тих;
И с тех пор, как он стремится,
Стикс не видывал живых;
Тьма дорог туда низводит;
Ни одной оттуда нет;
И отшедший не приходит
Никогда опять на свет.
Сколь завидна мне, печальной,
Участь смертных матерей!
Легкий пламень погребальный
Возвращает им детей;
А для нас, богов нетленных,
Что усладою утрат?
Нас, безрадостно-блаженных,
Парки{85} строгие щадят…
Парки, парки, поспешите
С неба в ад меня послать;
Прав богини не щадите;
Вы обрадуете мать.
В тот предел — где, утешенью
И веселию чужда,
Дочь живет — свободной тенью
Полетела б я тогда;
Близ супруга, на престоле
Мне предстала бы она,
Грустной думою о воле
И о матери полна;
И ко мне бы взор склонился,
И меня узнал бы он,
И над нами б прослезился
Сам безжалостный Плутон.
Тщетный призрак! стон напрасный!
Все одним путем небес
Ходит Гелиос прекрасный;
Все навек решил Зевес;
Жизнью горнею доволен,
Ненавидя адску ночь,
Он и сам отдать неволен
Мне утраченную дочь.
Там ей быть, доколь Аида
Не осветит Аполлон{86}
Или радугой Ирида{87}
Не сойдет на Ахерон!
Нет ли ж мне чего от милой,
В сладкопамятный завет:
Что осталось все, как было,
Что для нас разлуки нет?
Нет ли тайных уз, чтоб ими
Снова сблизить мать и дочь,
Мертвых с милыми живыми,
С светлым днем подземну ночь?…
Так, не все следы пропали!
К ней дойдет мой нежный клик:
Нам святые боги дали
Усладительный язык.
В те часы, как хлад Борея{88}
Губит нежных чад весны,
Листья падают, желтея,
И леса обнажены:
Из руки Вертумна щедрой{89}
Семя жизни взять спешу
И, его в земное недро
Бросив, Стиксу приношу;
Сердцу дочери вверяю
Тайный дар моей руки
И, скорбя, в нем посылаю
Весть любви, залог тоски.
Но когда с небес слетает
Вслед за бурями весна:
В мертвом снова жизнь играет,
Солнце греет семена;
И, умершие для взора,
Вняв они весны привет,
Из подземного затвора
Рвутся радостно на свет:
Лист выходит в область неба,
Корень ищет тьмы ночной;
Лист живет лучами Феба,
Корень Стиксовой струей.
Ими таинственно слита
Область тьмы с страною дня,
И приходят от Коцита
С ними вести для меня;
И ко мне в живом дыханье
Молодых цветов весны
Подымается признанье,
Глас родной из глубины;
Он разлуку услаждает,
Он душе моей твердит:
Что любовь не умирает
И в отшедших за Коцит.
О! приветствую вас, чада
Расцветающих полей;
Вы тоски моей услада,
Образ дочери моей;
Вас налью благоуханьем,
Напою живой росой,
И с Аврориным сияньем
Поравняю красотой;
Пусть весной природы младость,
Пусть осенний мрак полей
И мою вещают радость,
И печаль души моей.
1831
БЕЛЛА АХМАДУЛЛИНА
III
Памяти Гурама Асатиани
Не сверху вниз, в аид земной,
где цитрусы и кипарисы
войной побиты и зимой,
и не домой, не в город твой, —
вернемся вместе в Кутаиси.
Но прежде завернем в подвал,
потом — туда, на Кецховели,
в тот дом, что Пушкина знавал,
где перед ним благоговели.
Следы беспечно легких ног
мы различали на паркете.
И Пастернак не одинок
в том доме, как нигде на свете.
Там у меня был свой бокал —
сообщник царственных застолий
Багратиони. Опекал
бокалы спутник всех историй
столетья, любящий одну:
в Париже он служил гарсоном
и ловко подавать еду
владел умением особым.
Он так же грациозно нам
служил, пока мы пировали.
Гудиашвили первым знал,
чем станет имя: Пиросмани.
Нино, вослед Тамар, была
торжественна и величава
и в диадеме и боа
нас, недостойных, привечала.
Гурам, не двинуться горам
навстречу нам. Мы безмятежны
вкушая хаши. Не пора ль
спешить, помедлив близ Метехи?
Как я люблю скалы отвес,
где гроздья гнезд, где реют дети
над бездной вод. Скажи, ответь,
Гурам, кто ты на самом деле?
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Эмпедокл [Переводчик: Гаспаров М.Л., Якубанис Г.]
Жизненные процессы
99 (111)
Зелья узнаешь, какими недуги и дряхлость врачуют;
Только тебе одному и открыть это все собираюсь.
Ветров, не знающих отдыха, ярость удерживать будешь,
Что, устремляясь на землю, порывами пажити губят;
Если ж захочешь - обратное вновь их воздвигаешь дыханье.
Мрачного после ненастья доставишь желанное вёдро,
В летнюю ж засуху зелень питающий вызовешь ливень -
Хлынет потоками влага с эфирного неба на землю.
Даже усопшего мужа вернешь из чертогов Аида!
Василь Стус
ПОВЕРНЕННЯ ОРФЕЯ
Харон суворо мовив: н?!
Пором в?дчалив. До Тенара
Надходить чорнокрила хмара.
В веч?рн?м палена огн?.
? в гром? — чу?ться мен? —
Дзвенить тривожена кифара…
Напевно, смерть тоб? не пара,
Ганебна смерть на чужин?.
Напевно, н?, коли в затон?
Гуркоче гр?м. ? дощ. ? град.
? рвуться с?длан? комон?
З печери. До св?т?в. Назад.
? никнуть привиди похмур?.
Вже дальн? дал? на мет?.
Ще варто жити, коли бур?
Клечають хмари золот?.
1959
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Эмпедокл [Переводчик: Гаспаров М.Л., Якубанис Г.]
Из поэмы "Очищения"
Воздержание и Спасение
124 (136)
Где же убийствам ужасным предел? Неужели беспечный
Ум ваш не видит того, что снедью вы стали друг другу?
125 (137)
Милого сына схватив, изменившего только наружность,
В жертву с молитвой его закалает отец неразумный!
Жертва с мольбою к стопам припадает, палач же, не внемля,
Режет и мерзостный пир готовит в просторных палатах.
Также бывает, что сын из родителя или же дети,
Душу исторгнув из матери, плоть пожирают родную.
126 (139)
Горе мне! если бы день роковой ниспослал мне кончину
Прежде, чем губы мои нечестивой коснулися пищи!
127 (140)
...листьев лавра всецело чуждайтесь!
128 (141)
О злополучные! бойтесь к бобам прикасаться руками!
129 (142)
Ни чертоги эгидодержавного Зевса не примут,
Ни Аидов чертог...
130 (143)
В крепкую медь от пяти почерпая источников воду...
131 (144)
...не вкушать от порока...
132 (145)
Ибо доколе средь тяжких пороков мятетесь безумно,
Душу от скорбен жестоких никак облегчить вы не в силах.
133 (146)
После всего выходят из них пророки, поэты,
Или врачи, иль вожди для людей, населяющих землю,
И возрастают из них, как боги, обильны почетом...
134 (147)
...Купно с другими бессмертными стол и очаг разделяя,
Скорбей не зная людских, не причастны томящей кручине...
Эллинские поэты. VIII -III вв. до н. э. Ладомир. 1999.
Поздний эпос
Евфорион [Переводчик: Цыбенко О.П.
Проклятья, или Похититель чаши
2 (51)
5 Сзади него, устрашая, вставали от брюха густого
Змеи хвостатые подле боков, шевеля языками,
Синею сталью у них сверкали глаза под бровями.
Истинно так во горячих печах в Мелигуновой тверди
Яркие искры, когда на железо обрушится молот,
10 Мечутся в воздух (и гул по широкой идет наковальне),
Или по Этне, укутанной чадом, - в дому Астеропа.
Веден в Тиринф неустанно враждебному был Еврисфею
Взятый живым из Аида - последний, двенадцатый подвиг,
Коего средь ячменем изобильных трехпутий Мидеи
Жены и дети тогда созерцали, объятые страхом.
Метки:
