Стихи песен 52

Едва же

Суть Боже, доверь мне! и проведи сквозь дебри!
Ведь сгнил же день в ярме в коварной, жуткой тьме.

Нет мыслей, тех радушных. Наслал дней Ирод душных.
У, пасть! Упасть в Бабий яр мне и видеть мир в дерьме.

К кому, когда добр рой? И нет, нет ночи доброй.
Дерьма там задарма. И видишь зад ярма.

Посев - глист отборной – артист, что бес в уборной.
Всё не открыть дверь мне, если сам весь в дерьме.

Ты не ври, не ври тьме - крутясь не в ритме.
Ты не ври, не ври мне – дело вам не в ремне.

И нет дней радужных и нет людей радушных.
Ведь в этот век неучей - нет ума в башке не у чьей.

Себя не знаем как вести. Без совести и вести.
Лапшу же всем навесьте, что были навесы те.

То слухи все там, в сети, от чёртовой невесты.
С чем хочешь их скрести, постав на них кресты.

Единица

С нулями единиться, может и единица.
Молясь над единицей, завладеете на день Ниццей.

Это объеденьице мечта об единице,
Очередь – вереница Ежова рукавица.

Средь волны работница шла - колышется пшеница,
Поток с вер ринется и конец зверинца.

Наваждение с вех снится, что и толпа свихнется.
Зря брехнёю плениться! Твои лжи поля Ницца.

Как жать - зло не полениться? Когда крениться криница.
Гады в ризы оденутся, спечена поленица.

И туда ворьё ринется - прёт страшных дней вереница.
И как липкое вареньице тянется ворьё Ниццы.

Едут в Сити

Было соло соловья. Миф на чём основанный?
И ловил СОС слов и я, от того сословия.
Зло есть суть сословия, тошно от злословия.
Книга в том невинная, что башка их винная.

Далека та милая, что теперь сварливая.
Шея лебединая стала не красивая.
Стая та орлиная стала цветом сивая.
Зло с души сливая, синий, ну, как слива я.

Дали моде ржавые дни самодержавия.
Нет самодержавия, там лишь гвозди ржавые.
Зажрались служивые, видны морды лживые.
Ну, а все те рыжие едут в сети с крышею.

И ваш гол, о вас стихи, для ума гимнастики,
Довели мисс тики, что дошла до мистики.
И бьют головы стыки - свастик головастики.
Чернь, течёт желе мастики - взорваны раз мостики.


Едче ночи

Чёрное не баночное - звёздное небо ночное.
И если на небе лица, то уж это небылица.
Огненная колесница, вредная та кобылица.
И со смеху нам прыснется - радость дикая приснится.

Как в народе говорится: - В очередь встав троица,
За бутылкой строится. Понимаем мы страдальцев!
Вечером в глазах троится, в рань на лоб лезет зеница.
И душа их невольница, ведь хозяин был тупица.

Скачет лихо кобылица сомневались кабы лица.
Рассказали бы про лица свету бы на то пролиться.
Они рыкают как львицы, а вообще они певицы.
Обломали пальцы кольца - одарили так мерзавцы.

И со смеху, уж прыснется - какой имеет приз Ницца!
А куда же смотрит та бойница? Там на холме стоит больница.
Это ли твоя боль Ницца - боль кара каракатица.
Боль кара катится – страшная каракатица.


Её будни

Льёт вам не коррида ром, прут быки тем коридором.
Девки, где дурням да ром - не кори быков тех даром.
В дебри кто там заведён, от такой чести зловреден.
Ночью ты зови день, попав в её бредень.

У кого низа-то видны, очень даже незавидны.
Ты их раем зови дно. А кому и то завидно.
Это дно! Кричи! О, дно! Там экстазы только видно.
Там дерьмо течёт одно и оно, что зов ехидны.

Горем ты зови те дни – хочешь, назови их – будни.
Клубные огни одни, в этих клубах одни клубни.
Леденит там леди нить, её будни словно блудни.
И её ты поди ум не выставишь на подиум.

52