Соседки

х х х

Сунув в зубы пахитоску,
Вы садитесь на диван.
Вместо Тоськи кличет Тоской
Вас любовник-меломан.

У него пиджак кургузый
и в карманах ни копья.
Говорите Вы: "Карузо,
ухожу я от тебя".

И такая между вами
после опера идет,
что внизу глухонемая
в фортку опера зовет.




х х х

А у нее в глазищах смех
синее океана
и грудь, как ложе для утех
турецкого султана.

Но ни султана, ни утех.
Живет с ней мужичонка
из категории помех -
сварливый и никчемный.

И то ему не так и сё,
и постоянно: "Дура".
А ей по барабану все -
широкая натура!

Обронит только: "Сам дурак"
и поглядит на скалку.
Он из породы тех собак,
что выгнать бы да жалко:

"Такой ничтожный - каблуком
раздавит первый встречный,
а ты рыдай о нем потом
и деньги трать на свечи".




x x x

Как-то мне соседка по автобусу
рассказала, что она поет,
вышивает гладью гладиолусы
и романы пишет про народ.

А в глазах такое одиночество,
что невольно отшатнулась я:
эту бездну не заполнит творчество -
только церковь, кухня и семья.