Три лирических стихотворения

Полине Р.

1.
Я байк оседлаю, уеду к тебе,
глубинную ночь пропуская сквозь жабры,
ты будешь как будто буддисту - Тибет,
как воздух предгорий глотаемый жадно.

Я буду лососем, попавшим в струю,
на смерть уходящим порой икромёта,
а лучше уж зэком во встречном строю,
когда ты тюремщицею искромётной

проходишь вдоль строя, чтоб сниться зэка,
чтоб на рецидив обрекать неизбежно.
Я гнать буду свой мотоцикл на закат-
пока не избуду, пока не избавлюсь.

Пока в икромечущих стаю войдя,
я не задохнусь от блаженного крика,
пока не подхватит, смывая вода,
молоки , чтоб тут же смешать их с икринками.

Вот так он и гибнет упрямый косяк,
ведомый на смерть неизбывным инстинктом,
а может быть, всё-таки малость скостят,
и истина - чтоб отрешённым быть синкхом.

В кювет, как в Тибет, улетая, карёжа,
и раму, и руль, наскочивши на камень,
как будто за бабу чужую-по роже,
и ты отъезжаешь, и это нокаут.

Но в миг тот, когда ты проходишь вдоль строя,
глазами в глаза, проверяя , тюремщица,
в мгновение это нас двое, нас двое,
и мне , понимаешь , такое мерещится,

как будто с тобой, уходя от погони мы,
на байке летим, и ты сзади прижавшись,
мне шепчешь: ?Твоя!?…И расставшись с погонами,
тебе не составить разбитых скрижалей

уже воедино. И грохот, и дым
и пыхнувший дО неба огненный факел…
С тобою вдвоём мы в кювете лежим.
И скалясь, шепчу я последнее: ?Фак ю!?


2.



Твои синие позеленели, твои карие покарали.
Топоры о плаху звенели. Голове моей с плечь- не пора ли?
Не пора ли смеяться крале, лить вино, мять льняные простыни
парусов,
на засов сераля запершись. Не пора ли- с пристани?

Вдаль зелёных твоих, кругосветных, бирюзово-лагуновых, рифовых,
безответно твоих - заветных, как кружки на гитарном грифе.
Не в графья ведь, поди,-любовники, не в полковники эполетовые.
Это лето танцует полночью, в небесах играя браслетами.

Знать, пора мне в воронку радужки падать, мачты ломая хрупкие,
для того, чтоб матросам страждущим стать на дне океана трупами…
Чтоб в кораллы вросли шпангоуты, чтобы дно обросло ракушками,
чтобы стала русалкой голой ты, меж моими плавая пушками.

Догнивать сундукам с пиастрами, в ножнах саблям сгорать от ржавчины,
бриллиантам гранями острыми погружаться в пески наждачные.
Знать, тогда уже по ту сторону окажусь твоих Сарагасовых,
твоих сине- зелёных – тронутых словно рукопись в Сарагосе

медной патиной нежной прозелени, изумрудов сверканьем сумрачным,
предвкушеньем взошедшей озими, змей неона свеченьем уличным.
Дело в сущности ведь не хитрое, если занавес взмыл над сценою.
Ну зачем они мне малахитовые? Ну к чему они мне бесценные?

Ну к чему эти рыбки аквариумные? Эти аквамарина росплески?
Ведь такие мы твари умные! Ведь не фресковые то росписи!
Не орамлено то- галерейное, не Мане, лепеча по какому -то…
Да и дело, конечно, крайнее утонуть в том рясковом омуте.

3.

Похоже, что вОрами приняты меры,
стволы порассованы по кобурам,
до киллерской пули -последние метры,
под пяткой банана скользит кожура.

Конечно же, это ужасная пытка-
попытка хоть как-то ещё устоять,
когда уже навзничь ты весь -без остатка,
и оптика оптом берется сиять.

Как будто бликующий солнечный зайчик
к тебе скаканул - и прищуренный глаз
вставляется щелью в большую мозаику,
и лучик от блика, как будто игла.

Немало валялось банановых корок,
а надо же - все ж ты на ту наступил,
за коей следил из-за спущенных шторок
какой-то тебя заказавший дебил.

И вот твой затылок проломлен бордюром
всем дурам на радость давно нелюбимым.
Зачем тратить пулю?И портить прищуром
лицо-ведь морщины ж потом по любому!

Ведь кто заказать мог? Ну разве жена
чужая, какая музейная Муза,
когда недолюбишь какую-хана,
хоть даже -секрет для законного мужа.

И вот из винтовки, что собрана ловко
из зонтика ручки и логики дамской,
она тебе целится прямо в головку,
конечно же с мыслию тайной:"Отдамся!"

Но корка банана ей в помощь , конечно,
и пуля помады -назад в патронтаж,
а так бы , бесспорно, свинчаткой конической
вогнала б себя в сексуальнейший раж.

Но сказано -шкурка! Задёрнута шторка,
и муж на диване, такой бонвиван,
и думает Муза -куда бы заторкать
рожка АКМа железный банан.

К чему ей улика -ведь мчится следак,
чтоб все ж поискать в этом руку хамаса ,
а вдруг он увидит-зияет чердак
откуда стреляли, чтоб все ж не промазать?

Террор паранджи поражает прицельностью
и это , конечно, воспел Голливуд...
Но с Музой развод после сцены постельной,
как будто с похмелья болит голова.


2012