Tribute to Brodsky
Идут на дно суда,
Глотает их вода.
Но главная беда,
Повертьте мне, не в этом.
А в том, что воздух сух,
И тополиный пух
В глаза мне лезет летом.
Открыв во двор окно,
Я жду, пока темно
Прохладно станет в мире.
Бокалы на столе,
В руках роман Рабле
И тишина в квартире.
И выйдя на балкон,
Я вижу, из окон
Выглядывая сон
Выглядывают люди.
Под небом тишина,
Не затворив окна
И взяв ключи на блюде
Я выхожу на свет,
Туда где шума нет,
Но где он завтра будет.
Брожу по площадям,
И медным лошадям
Поглаживаю медные же гривы.
И по бульварам вдоль
Порхаю, словно моль.
Дома, деревья и мосты...
Все обстоятельства просты
И даже темные кусты
Не вызывают страха.
Но рамки снова жмут,
Порядок, быт, уют
Не разорвавши пут
Я знаю, горстью праха
Я был и буду под конец.
Смирив биенье двух сердец
Иду домой, включаю Баха.
И чтоб избавиться от страха
Пишу пастельный свой этюд
Глотает их вода.
Но главная беда,
Повертьте мне, не в этом.
А в том, что воздух сух,
И тополиный пух
В глаза мне лезет летом.
Открыв во двор окно,
Я жду, пока темно
Прохладно станет в мире.
Бокалы на столе,
В руках роман Рабле
И тишина в квартире.
И выйдя на балкон,
Я вижу, из окон
Выглядывая сон
Выглядывают люди.
Под небом тишина,
Не затворив окна
И взяв ключи на блюде
Я выхожу на свет,
Туда где шума нет,
Но где он завтра будет.
Брожу по площадям,
И медным лошадям
Поглаживаю медные же гривы.
И по бульварам вдоль
Порхаю, словно моль.
Дома, деревья и мосты...
Все обстоятельства просты
И даже темные кусты
Не вызывают страха.
Но рамки снова жмут,
Порядок, быт, уют
Не разорвавши пут
Я знаю, горстью праха
Я был и буду под конец.
Смирив биенье двух сердец
Иду домой, включаю Баха.
И чтоб избавиться от страха
Пишу пастельный свой этюд
Метки:









